Княжна Тобольская (СИ)

Да уж, я положительно в шоке с новой жизни!

В голове промелькнула мысль оттолкнуть его превосходительство и сбежать, выпрыгнув в ближайшее открытое окно, но быстро исчезла. Во-первых, ректор сильнее меня; его красивая форма с медалями на груди подчёркивала превосходно развитое тело, даром что мужик не молод. Хватка крепкая, буквально стальная. Даже несколько тренированных парней не справятся с ним быстро и без шума, чего уж говорить об одной девице с недавней смертью в биографии. Во-вторых, он при оружии. Не хочу проверять на собственной шкуре, легко ли в этом измерении пустить в ход колюще-режущее.

Ректор вояка, воспитанный системой, гуманизм не про него. Ну и в-третьих, что самое главное, мне некуда пойти. Выдержать нагоняй от родителей, которые для настоящей меня совершенно чужие люди с нулевым авторитетом, всяко лучше, чем бродить по неизвестному миру без знаний и денег. Грустный факт, но добровольно превращаться в бомжа потянет на преждевременное слабоумие.

Хах, у меня и цели-то нет! В родное тело я уже не вернусь, Ирэн умерла с концами.

Даже если она каким-то чудом выжила после удара ножом в сердце, то останется сломанная шея и тотальный паралич. Нет уж, жизнь лежачего инвалида для меня прямой путь к суициду. Спасибо, но я не похерю уникальный шанс, подаренный Василисой Тобольской, только потому, что придётся учиться на факультете «Логистики». Нет и нет! Пока не подвернётся план получше, придётся быть смиренной курсанткой и послушной дочерью.

Ректорат располагался в отдельном крыле, связанном с основным корпусом стеклянной галереей, и, как подсказал план эвакуации на доске объявлений, включал в себя более полусотни различных помещений.

Нас ждали. Секретарша в приёмном холле нервно подскочила к начальнику:

— Тихон Викторович, я сразу проводила посетителей в ваш кабинет, как вы велели.

Ректор глубоко воздохнул, успокаивая эмоции, затем промокнул вспотевший лоб бумажной салфеткой и нацепил подобострастную улыбку. Кто бы ни сидел за дверью, с ними лучше не дерзить.

Мне тоже.

— Не вздумай нас беспокоить, Леночка.

— Так точно, Тихон Викторович.

Роскошные интерьеры просторного кабинета могли бы послужить декорацией к фильму о неуёмной коррупции. Скромность, армейская сдержанность, границы разумного? Не, даже не слышали.

В шикарных гостевых креслах вольготно расположились трое посетителей. Стильно разодетую женщину я узнала сразу — это её фотография хранится в бумажнике Васи. Стало быть, она моя новая мама.