Чего-то нам не хватало, чтобы поднять настроение до уровня апреля 1961 года. Не было тогдашнего праздничного настроя."
"– Я догадываюсь, чего нам всем не хватает, – сказал Рязанский, с которым я делился в трудные минуты своими сомнениями.
– Нам не хватает Сергея и Леонида.
Я с ним согласился.
Все главные на Госкомиссии подтвердили готовность двух носителей и кораблей. Кириллов еще раз доложил о результатах испытаний, но на этот раз воздержался от критики. Каманин от имени командования ВВС доложил о готовности экипажей и внес предложения по персональному составу.
Командиром активного корабля предлагался Владимир Комаров, командиром пассивного – Валерий Быковский.
Дублерами экипажей были названы Гагарин и Николаев.
На пассивном корабле для выхода в открытый космос и переход предполагались кандидатуры Алексея Елисеева и Евгения Хрунова, а их дублеров – Горбатко и Кубасова.
Госкомиссия без обсуждения утвердила предложения. Каманин, Келдыш, Мишин, Руденко, Керимов, Карась поздравили космонавтов и не забыли пожелать им благополучного приземления.
Командиры – Комаров и Быковский – выступили со словами благодарности за доверие и обещали выполнить возложенные на них задачи.
После заседания Госкомиссии я спросил Мишина, как понимать назначение Гагарина дублером. Ведь Смирнов ему же совсем недавно говорил, что Гагарин может летать только с согласия Политбюро.
– Это все ВВСовские штучки, – раздраженно ответил Мишин. Устинова убедили, что Гагарин не может быть руководителем подготовки космонавтов, если сам не будет летать.
– Мне положено за сутки до старта первого корабля вместе с Гагариным – членом ГОГУ – вылететь в Евпаторию. Как же теперь?
– Вылетайте с Раушенбахом без Гагарина. Он будет здесь до старта, а потом мы все к вам прилетим, – сказал Керимов.
Келдыш, Мишин, Пилюгин после Госкомиссии обменивались мнениями по поводу назначения Гагарина дублером на «Союз-1».
Им это было явно не по душе, тем не менее на Госкомиссии никто не голосовал против этого предложения.
Кто его знает, может быть Гагарин сам договорился об этом с Устиновым или даже Брежневым. Понимая, что ничего изменить уже нельзя, я все же переспросил Каманина:
Мне, Раушенбаху и Гагарину, входящим в руководство ГОГУ, положено еще до пуска быть в Евпатории. Как же теперь?
– Теперь вы с Раушенбахом вылетаете, а Гагарина мы к вам пришлем сразу после пуска. На следующий день отправим «Союз-2» и все к вам перелетим.
21 апреля мы улетели в Крым без Гагарина.
