Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

К тому же они наконец встретили тех, кто не понаслышке знает, что значит пройти через ОДДТ. Так что во многих отношениях это триумфальный момент.

Джеймс упоминает, что через час ему предстоит встреча со своими кровными родственниками. Видно, что он колеблется. Выходные уже оказались слишком насыщенными. Его дочь Бриджит встает и подходит ближе.

«Меня глубоко тронуло то, что я увидела здесь, – признается она. – Мой отец был на попечении приюта Джорджии Танн. Я не знаю, почему мы так долго к этому шли, но верю, что все сложилось именно так, как должно было сложиться».

Бриджит вспоминает, что ее отец начал разыскивать свою семью, когда ей самой едва исполнился год. Его рассказы о Танн и продаже младенцев она помнит с детства. Теперь эта история ожила. «Думаю, что все мы хотим знать свои корни», – говорит Бриджит.

Люди снова начинают задавать вопросы.

Лилиан, жительница Мемфиса, привлекает особое внимание собравшихся. «Я могла бы быть сейчас похороненной прямо под этим деревом», – снова и снова повторяет она.

Их приемная бабушка рассказывала, что отец происходил из богатой семьи. «Дедушка не любил говорить об этом, – вспоминает одна из сестер. – Если при нем упоминалось слово «приют», он мог жутко разозлиться».

Он родился в мае 1936 года и был усыновлен два дня спустя. Его биологической матери было шестнадцать, и бабушка хотела оставить мальчика себе. Отцу ребенка был двадцать, и он не желал больше иметь ничего общего ни с девочкой, ни с ребенком.

Я знакомлю сестер с Лизой, и они какое-то время общаются.

Подробности этой истории до боли знакомы. Мать-подросток отказалась от своего сына, но через некоторое время написала Танн, чтобы поинтересоваться, как живется ее «другу», и не думает ли Танн, что его можно вернуть обратно. В машинописном ответе, на удивление полном поддержки, Танн пишет: «У нашего маленького друга все хорошо.

Сестры не стремятся установить связь с другими родственниками. «Они, наверное, ничего не знают о папе, – говорит одна из них. – Мы не собираемся разрушать их семьи. – Затем она продолжает: – Но я хотела бы выяснить имя его настоящей матери. Узнать, были ли у нее еще дети».