Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Хотя мы уже общались по телефону и переписывались по электронной почте, но все же начинаем разговор как два любопытных незнакомца. Общительная, но в то же время осторожная, Конни предлагает встретиться за ланчем в ближайшем ресторане. У нас будет пара часов, прежде чем мы вернемся в отель, чтобы еще поработать над логистикой на выходные.

В ресторане она болтает с официантом. Ее улыбка очаровательна. Когда Конни была совсем маленькой, социальный работник нанес визит в дом Уилсонов, чтобы провести оценку перед завершением процедуры удочерения.

Работник расхваливал характер, внешность и интеллект малышки. И все же страх снова быть брошенной, потребность в одобрении и стремление к достижениям переполняют всю последующую историю ее жизни. Она изо всех сил старалась угодить всем и каждому и при этом каким-то образом найти свое место. Она говорит мне: «Я просто чувствовала себя не такой, как все. Ты как будто не вписываешься… но люди этого не понимают».

«Я всегда знала, что меня удочерили, – признается Конни. – Мне сказали, что мои биологические родители погибли в автокатастрофе».

Дженис, ее приемная мать, родом из богатой семьи в Вашингтоне, округ Колумбия. Ее прадед был телохранителем президента Авраама Линкольна. «Хотя, – с улыбкой сообщает мне Конни, – он и не был на дежурстве в день убийства Линкольна».

Рой, ее приемный отец, был владельцем сантехнической компании, однако, столкнувшись с некоторыми проблемами в бизнесе, стал продавцом сантехнического оборудования.

Конни едва успела появиться в их доме, а отношения между супругами уже разладились.

Они постоянно ссорились из-за денег. «В конце концов в то время, пока шел процесс удочерения, моя мама завела роман на стороне», – говорит Конни.

Конни было всего два месяца от роду, когда вокруг Общества детских домов Теннесси разразился публичный скандал. Она навсегда останется самым маленьким ребенком, которого Танн отдала на усыновление. Детский приют в Мемфисе закрывают, а социальные работники теперь будут инспектировать все дома, где идет процедура по усыновлению.

Очередь Конни наступит, когда ей уже исполнится два года. Подробный отчет соцработника отразит картину шумного и беспокойного дома, но не оставит и тени сомнения в том, что Конни – исключительно смышленый и милый ребенок:

«Хотя мы никогда бы не рекомендовали данную семью в качестве приемной, но все же считаем, что, поскольку Конни живет там с двухнедельного возраста, это единственный дом, который она знает, и ее развитие протекает хорошо.