Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

В интересах ребенка процедура удочерения может быть разрешена для завершения».

Как только процедура удочерения завершается, Дженис снова выходит замуж – и девочка снова оказывается в ситуации, когда новый муж не хочет детей. В течение следующих нескольких лет Конни и ее старшая сестра Шелли, взявшая на себя роль матери, скитаются по родственникам. Через некоторое время приемный отец Конни, Рой, тоже женится, и этот брак приносит ей еще больше горя. «Я так сильно любила своего папу, – вспоминает Конни, – я была отрадой его глаз».

Но в возрасте шести лет, став свидетельницей ссоры между отцом и мачехой, она в отчаянии хватает бумажный пакет, кладет в него пижаму и направляется к дому своей приемной матери. На прощание она говорит совсем по-взрослому: «Я больше не могу так жить».

Дженис сильно любит своего нынешнего мужа, но при этом ее мучает чувство вины за то, что она бросила своих дочерей, так что она уходит от него, чтобы жить вместе с Конни и Шелли. Затем она снова выходит замуж. «Папа женился на двух женщинах.

Мама была замужем четыре раза, – рассказывает Конни, – после чего они оба снова сошлись».

У себя дома в Калифорнии Конни держит на столе фотографию: она и ее отец Рой запечатлены на ярмарке в Мемфисе. Конни тогда исполнилось семь лет. Снимок был сделан случайно. Еще она показывает совместное фото отца и матери, которые, несмотря на все ссоры и расставания, навсегда останутся ее родителями.

Конни всегда была трудолюбива. На свою первую работу она устраивается в возрасте четырнадцати лет.

Она работает каждое лето во время каникул и в течение года – после занятий в школе, изо всех сил стараясь оплачивать расходы своей неопределенной жизни. В девятнадцать она становится стюардессой, а к двадцати уже переходит на руководящую должность. Она не ездит в отпуск и не ходит ужинать в рестораны. В отличие от большинства приемных детей, Конни редко задумывается о своих биологических родителях. «Я была слишком занята тем, чтобы выжить, – говорит она. – Мне приходилось экономить каждый цент, ведь я не хотела снова бедствовать. Я никогда не питала иллюзий насчет того, что в моей жизни будет хоть что-то постоянное. С самых первых дней я получила эти навыки выживания». Она постоянно переезжает с места на место, у нее по-прежнему нет настоящего дома.

Даже в тот момент, когда Конни добирается до рассказа о своей успешной карьере, я не могу не заметить хорошо замаскированную грусть. Она вздыхает. «Я всегда знала, что я не вписываюсь. Я была гиперактивная.