Книжная девочка

Мысль упрекать кого-то в том, что он жалеет на тебя свои личные деньги, казалась ей абсурдной и дикой.

Правильно говорит Руслан, есть хомо сапиенс, а есть хомут сапиенс. Такая разновидность людей, висят у других на шее и прекрасно себя чувствуют. И те, которых шеи, тоже довольны, им непривычно и страшно шагать налегке.

Мила покосилась на мужа. Завернувшись с головой в одеяло, он сердито спал. Что она потеряет, если разведется? Да ничего, кроме этой шайки паразитов. Нужно смотреть правде в глаза: Михаил никогда не был заботливым мужем, она нужна ему только как обслуга и спонсор его драгоценной семейки.

Собрать завтра вещички, выкинуть прихлебателей из своей квартиры и подать на развод! Какая приятная, освежающая мысль!

Но снова остаться одной… Скучать по Мише, она, конечно, не будет. Но общественное мнение, черт его возьми! Ах, Мила-Мила, и снова-то она одна осталась.

Утром, не дожидаясь, пока поднимется старуха, Мила выскользнула из дома. На кухонном столе осталась записка, что ее срочно вызвали в клинику, поэтому Михаилу придется сочинить обед самому.

Она шла пешком, радуясь своей молодой походке. Настроение за ночь поднялось, наметились пути выхода из кризиса. Если мужчина не понимает головой, поймет через желудок.

Никогда не надо спорить с начальником. Нужно просто сделать то, что он приказывает.

А Михаил в какой-то степени ее начальник. Она завтра же отдаст ему свою карточку, пусть рулит бюджетом семьи хоть до посинения. Но уж простите, от ее левых гонораров он не услышит даже шелеста купюр. Борьба с коррупцией, ничего не поделаешь. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена загремела за решетку? Ах, ты готов развестись, потому что я мало зарабатываю? Но тогда ты такой подонок, что ради избавления от тебя не жаль вытерпеть сладкие улыбки коллег!

Весь день она радовалась своему решению и, оперируя, мурлыкала песенку Шапокляк: кто людям помогает, тот тратит время зря, хорошими делами прославиться нельзя.

Михаил поднялся в ординаторскую только ближе к вечеру. Увидев, что она одна, улыбнулся и поскребся в открытую дверь, принимая вид нашкодившего кота.

– Солнышко?

– Уйди, Михаил! – сказала она, но против воли улыбнулась.

– Я сварил обед, не волнуйся. Хотя и понял, что ты наврала про вызов.