Книжная девочка

Мила прикидывала, что лучше – целоваться или ругаться, но тут уединение супругов было нарушено.

– Друзья Людмилы и Руслана, – громогласно заявил Волчеткин от двери, – с героем моего романа без промедленья, сей же час… Короче, выпьем, няня, где же кружка?

– Садитесь, ребята, – Мила подмигнула вошедшему за ним Спасскому. – Как прошла КИЛИ?[6]

– А, – тот махнул рукой и сел на диван, вытянув тощие ноги. – Всех покойников, как обычно, на меня повесили. Старушку бог прибрал, а Спасский виноват! К концу заседания сам поверил, что я слуга сатаны.

Мила быстро перебрала в памяти последние летальные случаи. Грубых врачебных ошибок не было, самый молодой покойник перешагнул восьмидесятилетний рубеж. За что ругать-то?

– Была б спина, будет и вина! Эту бабульку не взял в операционную, а ту, наоборот, взял, хотя от перемены мест слагаемых… Ты же знаешь этих старушек, они как машина «Победа». Пока ее не трогаешь, она дымит, бренчит, но едет. А как открыл капот, все посыпалось…

– Так орали на бедного Андрея Петровича, что пришлось напомнить: убивает все же болезнь, а не врач! За редкими случаями ятрогении[7].

Но, сказал я, своими бесконечными выговорами, разносами и не всегда умным контролем вы как раз угнетаете психику врача и провоцируете его на ошибки."

"– Как все несправедливо. – Спасский потянулся и принял из Милиных рук чашку кофе. – Вот представьте, умирает человек. Прилетает в рай, а там его встречает ангел и говорит: вы так праведно прожили жизнь, абсолютно не к чему придраться. Но есть одна загвоздка – вы неудачно умерли.

В вашей смерти обвинили врача и дали ему срок. Сейчас он как раз пытается покончить жизнь самоубийством, так что ожидайте. Скоро он прибудет, тогда и разберемся, кому куда.

– Это точно, – муж незаметно пожал под столом Милину коленку, – нужно налегке покидать этот мир, всем все простив и отпустив.

Мила подумала, что стороннему наблюдателю этот разговор мог бы показаться невероятно циничным. Но сторонний наблюдатель не знает, сколько душ не увидели райских врат раньше времени благодаря Спасскому.

– Ну, поскольку я в ближайшее время помирать не собираюсь, – сказал он нараспев, – то кое-кому я кое-что не прощаю! Я, может, и хотел забыть, но мне напомнили! Сегодня у начмеда, и рублем еще напомнят в зарплату! Прячь мужа, Мила, я вышел на тропу войны и мести!

– Да в чем дело-то?

– Я выполнял свои обязанности, – поспешно заметил Михаил. – Вы оперируете, я локализую инфекцию.

– Я положил больного с подозрением на кишечную непроходимость.