Пахло в хранилище дурно и явно пора было перебрать мешки, чтобы устранить гниющий продукт.
— А специи?
— Овамо, — женщина сходила за ключом, чтобы отпереть крохотную комнатку.
В нос Дуни ударили резкие запахи, но это был концентрированный аромат трав.
— Горька, хрен, пьръ… — перечисляла она, беря щепотью и суя под нос боярышне.
Евдокия нюхала, понятливо кивала. Все ей было знакомо без пояснений: горчица, хрен, перец, зира, мускатный орех, гвоздика, куркума... Часть хранилась на полочке, а вот сушеный шалфей, тмин, мята, укроп, миндаль и прочее лежали в мешках на полу.
К своему удивлению, Евдокия увидела мешочки с сушеным базиликом, тростниковым сахаром и зелёные зерна кофе.
— А это? — спросила она у женщины, тыча в сторону базилика, сахара и кофе.
— Лечец… — пояснила та.
— Для лечения, — пояснил Илья, но Дуня без него поняла. Другие сокровища молдавского господаря её больше не интересовали. Ей хотелось получить семена базилика для своей теплицы и попробовать кофе.
— Евдокия Вячеславна, никак, увидела что полезное? — обрадовался воин.
— Да… нет… не знаю, — протянула она и засмеялась. — Надо подумать.
Поблагодарив монеткой кухонную помощницу, гости удалились. Евдокия пыталась вспомнить, как обрабатывают кофе, чтобы можно было сварить его. Она читала, что вкус зависит от обжарки, но до этого зерно вроде бы держали в тёплой воде, чтобы оно чуть забродило. А может не обязательно держать в воде для ферментации. Она направилась к даме, которую приставили к гостям, и спросила, можно ли взять кофе для себя.
— Бери сколько хочешь! Лекарь думал, что горечь поможет чистить нутро и на ночь поил отваром стариков, но они пожаловались на бессонницу. Теперь лежит эта дрянь. Её даже мыши не едят!*
Евдокия поблагодарила за разрешение и вернулась к кладовке за кофе. Ей отсыпали немного, а она попросила поискать семена базилика на дне мешка с сушеной травой. Не отказали, наскребли немного.
Довольная добычей боярышня поспешила на кухню, где половину кофейных зерен поставила в воду возле печи до завтрашнего дня, а оставшееся обжарила.
На неё смотрели, посмеиваясь, и корчили рожи за спиной, поскольку слышали, как мерзок вкус этих зёрен. Не обращая внимания на гримасничанье, Евдокия потребовала горшочек с плотной крышкой и ссыпала туда обжаренные зерна.
— А вкусно пахли эти зерна, — заметил один из поваров, но ему тут же предложили заварить их и выпить для здоровья.
