А вот в Москве расширению ассортимента вкусняшек обрадуются, и Елена сможет подарить сегодняшние рецепты держательницам сладкого ряда. И тогда кофейный торт назовут молдавским или волошанкой.
Евдокия сварила новую порцию кофе и отодвинула его остывать.
— Я попробую? — господарынька тут же подбежала и принюхалась. Кофе пах так же хорошо, как крем и ей казалось, что на вкус он будет таким же чудесным.
Боярышня дала всем попробовать по глоточку, но большего не требовалось. Не все помощницы смогли даже проглотить крепко заваренный кофе без сахара.
Евдокия рассмеялась, увидев надутые щеки и широко распахнутые глаза Елены.
— Как так? — недоуменно повторяла девочка, переводя взгляд с напитка на печенье и крем. — Там вкусно, потому что мы добавили кофе, а здесь гадко.
Пока все делились своими впечатлениями, кофе остыл. Боярышня быстро собрала известный в будущем десерт «тирамису» и пошла проверять, как хранят на прохладе торт. Конечно, Евдокия угостила поваров десертами, заодно вручив рецепты горчицы и с удовольствием наблюдала их реакцию.
Их поразила простота изготовления приправы и теперь они не понимали почему раньше не брались за ее изготовление.
— Не волнуйся, боярышня, всё сохраню и подам к столу, как уговорено, — приложив руку к груди, пообещал главный повар.
Евдокия покивала и подала Елене поднос, на который положила немного печенья, украшенного самой господарынькой, и порцию тирамису из некондиционных печенюшек.
— Возьми, угостишь Иван Иваныча. Ему будет приятна твоя забота!
Девочка просияла и, лукаво прищурившись, посмотрела на такой же поднос с печеньем и десертом.
— А ты кого угостишь?
Боярышня прижала палец к губам и забавно округлив глаза прошептала:
— Это большой-пребольшой секрет!
Все заулыбались и сделали вид, что не поняли, кого имеет в виду Евдокия. Елена же, едва сдерживаясь, чтобы сразу не побежать радовать царевича, оглядела кухню и громко повелела:
— Коли придут сюда люди Катаринки умышлять злое, то их не слушать! Боярышня Евдокия готовила по заказу моего отца, и то непростые яства.
Поняли?
Ответом послужили поклоны. Но Дуня на всякий случай оставила своего воя в леднике караулить сладости от мышей и других хищников.
Наверх поднялись усталые и сонные. Надежда ушла покемарить перед вечером, а Евдокия и остальные жёнки осталась дожидаться убежавшую к покоям царевича господарыньку.
