— Семён не потянет дом в нашей слободе, но его отец уже застолбил место для своей семьи. Ему тут всё по нраву.
— А в тех домах кто будет жить?
Еремей махнул рукой в сторону других домов.
— Бать, вон в том доме будут жить наши люди.
Вячеслав показала на аккуратный двухэтажный дом с двумя входами и частой вереницей окон. Он походил на коробочку, и лишь лепнина под крышей скрашивала это впечатление.
— Отдельно? Не по-людски как-то, — засомневался Еремей.
— Не все туда переедут, а только часть. Дом стоит на нашей же земле, до него рукой подать, так отчего ж не по-людски? Наоборот, у каждой души не просто своя постель будет, а по полноценной горнице, у семейных же и того больше, а тепло по всему дому по трубам пойдет, как у нас.
— А к нам поутру будут приходить?
— На заутреню всем двором пойдём, а после к нам на завтрак. Видел же, какие столы поставлены для челяди и для воев. Теперь все уместимся.
— Ну да, ну да.
— Бать, вон там… — Вячеслав махнул рукой в сторону улицы, — приглядись! В одной половине дома будущих лекарей заселили, в другой объявление висит о сдаче жилья внаем на длительный срок.
— Понаедут сюда всякие! — привычно заворчал Еремей. — А дальше Дунька чего ничего не построила?
— Денег не хватило, но трубы везде проложены и место выставлено на продажу с условием построить хозяйский каменный дом по готовому проекту и дом для слуг.
— Так коли Дунька всё продаст, то вновь разбогатеет?
— Обязательно разбогатеет и долги отдаст.
— Ну, бабка её могла бы и забыть про долг, чай, не обеднела бы Анастасия, но да уж ладно.
Вячеслав укоризненно посмотрел на отца, но отвечать ему не стал.
— Ну так чего? Переезжаем? — вдоволь насмотревшись, как-то неуверенно спросил Еремей Профыч.
— Переезжаем!
— А старый дом? Не жалко? Для кого после пожара отстраивали?
— Бать, ну не начинай! Хочешь, оставайся там, а мы все сюда…
— Что? От отца родного решил избавиться? Пропадете ж без меня!
— Пропадем, батюшка, — заворковала подошедшая Милослава, стукнув мужа по плечу, чтобы не дразнил отца.
— А тебе как тут? — переключился он на невестку. — Не слишком ли просторно?
— Так лавки привезём, сундуки поставим, полки навесим и тесно станет. На кухне начнут готовить и в доме жилой дух появится. Тебе, батюшка, под ножки усталые ковры домотканые положим, что б мягонько было.
— Вот, Славка, учись у Милославушки со мной говорить. Я сразу сердцем отошёл и размяк!.."
"Все вышли во двор.
