— На то у дона и был расчёт! Поверить не могу, как он от нас ускользнул.
— Он мёртв, дядька.
— И что? Ускользнул же! Мы понятия не имеем, кто за ним стоит. Кто велел ему охотиться за Евдокией и устроить на тебя покушение.
— Ну почему же не имеем, в общих чертах знаем.
— Вот именно, что в общих чертах. Лука передал мне, чем дон соблазнял Евдокию, но сомнительно что-то. Библиотеки, тайны, жрецы… Чушь все это.
— Не скажи. В знаниях великая сила. Мы за последние годы своим трудом и умом многое узнали и смотри, как продвинулись.
Ныне простой люд не о еде думает, а строит отдельные дома сыновьям, не прячась от налогов, да на храмы жертвует. Когда такое бывало? Лекарское дело опять же… — царевич замолчал.
— Надумал чего?
Иван Иваныч потер виски и пожаловался:"
"— У меня не укладывается в голове, что мы так оплошали с этим доном. Он у нас был в руках и, если бы не его слуга, — царевич стукнул кулаком о стену. — На теле Игнасио не осталось никаких ран, но он мертв. Как так? Что с ним сделал этот здоровяк? Почему он сам теперь в таком состоянии? Я ничего не понимаю!
— Может Евдокию спросить? Она мыслит как-то совсем по-другому.
— Спрошу, да толку то? Всё уже произошло! Ты мне скажи, не передумает ли Стефан отдавать дочь, если мы сейчас уедем? Он ищет поддержки против осман, мы же виляем и серебром откупаемся, а теперь и вовсе уехать должны.
— Как раз сейчас и отдаст. Если осман прорвётся к нему, то Елена окажется в гареме султана.
— Но он просит воинской помощи.
— Племяш, скажи честно: он просит или девочка?
Царевич смутился, но все же ответил:
— Ты не думай, я всё понимаю.
Это политика, и римляне нам пример.
— Раз понимаешь, так чего спрашиваешь? Мы сюда столько злата-серебра привезли, что Стефан может целое войско наемников собрать.
— У него своё войско собрано…
Юрий Васильевич скептически хмыкнул, но продолжать эту тему не стал. Как бы Стефан ни старался, а в одиночку осман ему не одолеть. И никакие союзы не помогут, потому как все его соседи тянут в свою сторону. Брат Иван всё правильно делает, собирая земли в единый кулак, но как же медленно всё происходит!
Царевич и князь вновь молчали.
Обоим хотелось домой, чтобы заняться домашними делами, но из-за быстро набирающих силу осман политический расклад вновь поменялся и с повседневностью придётся обождать. Затишье прервал стук в дверь.
— Чего ещё случилось? — спросил Иван Иваныч, увидев просунувшуюся голову своего телохранителя.
— Так там боярышня спрашивает, как князь себя чувствует.
