— Может и так, — вяло подтвердил подавленный Семён, сообразивший уже как именно заказчик подобрался к окошку. — Только при обыске не было у них никаких игл. Дунь, тебе бы дома посидеть. Очень уж изобретательного человека за тобой прислали.
— Думаешь, что за мной? — поёжилась боярышня. Она пришла к тем же выводам, что Семён, но принять это у неё не получалось. — Неужто я такая ценность? — жалобно спросила она.
— Может не прямо за тобой, но ты ценность. Все знают, что ты занимаешься записями тверского купца и выверяешь верность пути в страну Чудес.
— Что? — не поняла Евдокия. — Причем тут это! Да откуда ты… — она вскинула вверх руки и погрозила кулаками всем болтунам на свете. Ничего-то в Москве не скроешь! — Сеня, вообще-то это тайна!
— Дунь, иноземцы волосы на себе рвут, желают заполучить те бумаги, что ты пишешь для царя.
Евдокия растерянно всплеснула руками и побежала проверять свои записки. Они оказались на месте. Оба экземпляра её доклада лежали под тяжелой книгой и распрямлялись под ее тяжестью.
А те листы, что она отдавала переписчикам, ничего важного в себе не несли. Всего лишь перечисление диковинок, что увидел купец.
Будоражаще интересная информация, но это всего лишь подтверждение слухов о стране Чудес. Правда, от себя Евдокия добавила целый список товаров, который обязательно увлёк бы царя и это тоже переписывали писцы. Ей хотелось, чтобы Иван Васильевич не сомневался, что затраты на проход к Индии окупят себя.
— Ой, — выдохнула она, подозревая, что переписчики слили «рекламные» листы и этого хватило, чтобы возбудить чужие аппетиты.
— Вот же гаденыши!
Она ещё немного посидела, подумала и поняла, что слух о её работе над записями пошёл раньше, и как бы не от самого царевича. Видимо, он проверял своих ближних, и кто-то не прошёл проверку. Но в эти дела ей лучше не лезть. Одно ясно, информация утекает со всех уровней.
Спустившись к Семёну, Дуня неуверенно спросила:
— Ты кого подозреваешь?
— Я подозреваю папу римского Сикста, — неожиданно ответил друг.
Евдокия уставилась на него, не зная, что сказать.
— Мои люди следят за ним.
— За самим Папой?! — не смогла скрыть издевки Дуня, но тут же прикрыла рот ладошками. Семен был абсолютно серьёзен."
"— Они на незначительных должностях и мне достаются только слухи, — смутился Волк. — Так вот, изъясняясь твоими словами— там гадюшник! Папа возвеличивает своих родственников и верных людей. Никакого благочестия среди них нет.
