— Но это ж на днях!
— А чего тянуть? Твоему отцу надо успеть ввести в дела Олежку, посмотреть, как он станет управляться, да с первыми заморозками вернуться, чтобы проводить на службу нашего боярича. Так что задерживаться ему нельзя. А нам надо успеть собрать Григорию продуктов на зиму, одежу, по хозяйству там… Может, успеем животину какую пригнать из поместья, чтобы перевезти на новое место. Ты от себя-то своему Гришане что подаришь?
— Я?
Евдокия задумалась, а потом бросилась к сундукам. Её Гришаня уедет от неё обеспеченным человеком! Его дочкам необходимо сделать в приданое вклад, и Олежке имущество собрать, Ладу не обидеть и самому Гришане… на память вручить то да сё.
Боярышня остановилась, смахнула непрошенную слезинку и подумала, пусть он знает, что любим и не корил себя за недавно случившееся. А то придумал себе, что виноват!
Евдокия присела на край сундука, призадумалась, а потом начала все вываливать из него. Вот на кой ляд ей столько барахла? А Гришане пригодится, в трудный час продаст, и главное: всё прямо в сундуке можно отдать, и станет в доме одним сундуком меньше! Работа у боярышни закипела и вскоре она вытолкала огромный короб в коридор:
— Всё! Тащите вниз его! — крикнула она, сдувая растрепавшиеся прядки волос.
По её примеру поступила мама и неожиданно для всех Ванюшка. Брат обижался на всех и особенно на Олежку, когда увидел его радость при известии о переменах в своей судьбе, но добра собрал ему больше остальных.
Дед даже заглянул в приготовленный им сундук и усмехнулся.
В неподъемном деревянном коробе было полно детских игрушек, которыми ребята не так давно играли. Вещи не первой необходимости, но статусные, особенно детские сабельки и кольчужки. Но помимо этих сокровищ, был прикреплен мешочек с серебром. Еремей Профыч взвесил его на руке и одобрительно кивнул, а Олежка вдруг расплакался и убежал. Но то понятно: редко кто заканчивал свое холопство с таким солидным прибытком. А боярич одарил именно его, а не отца.
Дальнейшие сборы Гришкиной семьи взяла на себя Василиса, а Дорониных захватили другие хлопоты.
— Всё, внучка, думай, как будем принимать гостей!
— А почему я?
— Ну не мамка же твоя?!
— Дед, вот сейчас непонятно, объясни, — потребовала Евдокия."
"— Не юли! Сама говорила, что Милослава опростоволосилась со своими сундуками. Живем как не пойми кто! Эхо по горницам гуляет! И куда такие хоромы отстроила? — Еремей вывалил на неё ворох претензий и недовольно отвернулся.
