И на фоне этой борьбы за власть известный ей Влад Дракула ничем не выделялся.
— Дуняша, что за шум? — спросила Аграфена, когда внучка вернулась в домик, чтобы отдохнуть.
— Стефан прислал воинов сопровождения.
— Не торопился он. Мы же уже подъезжаем к Сучаве?"
"— Да. Надо бы переодеться, — осматриваясь, пробормотала боярышня.
— Я тебе уже всё приготовила. А вон там украшения. Надень.
— Бабуль, не слишком ли?
— Ты представитель царя и царицы, так что нет. Пусть все видят, что мы хорошо живём.
Евдокия предпочла бы побыть в тени, чтобы оглядеться, но так было не принято.
Встречали по одежде, и это было важным моментом.
Боярышня еле дождалась, когда поезд подъедет к городу, проедет по тесным улочкам и войдёт в крепость. Когда открылась дверца домика, то она с удовольствием вышла и попыталась охватить всё взглядом.
Покрытые рыхлым снежком стены крепости, множество темноглазых людей, вычищенная дорожка… а потом Евдокия увидела восхищенные взгляды, устремленные на неё. Её жадно разглядывали все, от мала до велика.
Юная, белая ликом и в роскошных светлых одежах. Даже мех на ее парадно-выходной шубе был белоснежным. Кому-то вспомнилась покойная жена Стефана Евдокия Олельковна, которую он обожал. Золотоволосая, голубоглазая красавица прожила с ним всего четыре года, но люди до сих пор помнили её.
Евдокия нашла глазами царевича с князем и направилась к ним, стараясь ни с кем не зацепиться взглядом. Бабушка держалась рядом с нею, но на полшага позади и смотрела властно.
Она-то хорошо видела, какими взглядами провожают внучку, особенно знать. Даже Стефан долго не мог оторвать от неё взгляда, а что уж говорить о других. Крепче сжав посох в руке, она ожгла взглядом бесцеремонных мужей, и те наконец-то уделили должное внимание главному гостю.
— Добро пожаловать, царевич Иоан.
Глава 11
— Ой, какая же ты беленькая! — в который раз воскликнула дочка Стефана, складывая пухлые ручки в молитвенном жесте. — Так и хочется тебя потрогать, — добавила она и осторожно погладила Евдокию по плечику.
Дуня быстро притянула девочку к себе, чмокнула её в пухлую щёчку и сказала:
— А ты мне кажешься сладенькой! Так бы и зацеловала!
Девчонка засмеялась, шутливо попыталась вырваться, но тут же прильнула обратно:
— В эту щёку ещё не целовала! — заявила она, поворачиваясь боком.
Евдокия обхватила маленькую господарыньку и, расцеловав в щёчки, носик и глазки, выпустила. Девчонка разомлела, прижалась к боярышне и затихла.
