Маленькая Елена Стефановна покорила русское посольство с первых дней — и всё благодаря её непосредственности. В день приезда, когда её отец с мачехой встречали царевича, она, не дождавшись окончания затянувшихся приветственных речей, выскочила вперед с возгласом:
— Леля! — и остановилась перед Евдокией, смотря на неё с благоговейным восхищением.
Стефан сердито посмотрел на няньку Елены, потчующую дочь старыми сказами о прошлых богах. Та побледнела, попятилась назад, а потом как в омут ринулась за девочкой, намереваясь её оттащить от гостьи.
Все были в великом смущении.
Представители церкви хмурились, местные бояре супили брови, а стоявшие в стороне иноземные гости кривили губы, получив доказательство варварства местных. Мало того, что Стефан, по их мнению, еретик, так ещё и язычник!
А Евдокия удивлённо подняла брови, не сразу сообразив, что её приняли за дочь Лады, юную богиню любви и красоты Лелю. Она-то в дороге вспоминала больше греческих богов, думая, что они могут быть затронуты в беседе на предмет истории при дворе Стефана, а тут надо же!
Девочка остановилась перед боярышней в шаге от неё и смотрела как на чудо.
Евдокия наклонилась к ней, заглянула в глаза и спросила:
— А ты солнечный лучик, что решил осветить мрачные стены в день нашего приезда?
— Я?
— Рядом с тобой тепло на душе и хочется радоваться, — пояснила Дуня, давая время девочке и остальным понять, что её хвалят и что ничего страшного не произошло.
— Я не знаю, — смутилась Елена. — Я обычная.
Евдокия улыбнулась и заговорщически спросила:
— А ладошки у тебя тёплые?
Елена подняла руки и показывая их боярышне, ответила:
— Горячие! Они у меня всегда жаром пышут.
— А у меня ледяные, — пожаловалась Дуня. — При въезде в город мы перестали топить печку и сразу стало холодно.
— Так я тебя согрею! — девочка обхватила своими ладошками её руки и жарко подышала на них.
— Покажешь мне свой замок? — спросила Евдокия — и Елена сразу же потянула её ко входу, выпустив из своего захвата только одну руку, чтобы не мешать идти гостье.
Свою няньку она игнорировала, а та держалась рядом, опасаясь смотреть на господаря.
Боярышня всем улыбнулась, поклонилась Стефану и его жене, и последовала за маленькой господарынькой. Аграфена и жёнки поспешили за Евдокией.
Жена господаря Мария успокаивающе погладила мужа по руке и ушла вслед за гостями. Мужи постояли, а потом кто-то смешливо фыркнул и все захохотали.
— Вот же ж! — мотнул головой Стефан и белозубо улыбнулся, приглашая остальных гостей в дом.
