Первое, что я почувствовал, когда открыл дверь, которая вела в цех, это жуткая вонь. Глаза тут же заслезились, а желудок начал подавать сигналы о том, что собирается вернуть мне обратно завтрак. Я тут же захлопнул дверь и вонь как отрезало. Интересно, судя по всему тут есть какой-то артефакт.
Возле меня остановился Прохор.
— Что, уже успели открыть дверь, княже?
Я молча кивнул, пытаясь прийти в себя.
Парень засмеялся.
— Надо было сначала маску взять, княже, а уже потом в цех лезть. Мы туда без масок не суемся.
Вот держите, — протянул он мне странную на вид маску, чем-то похожую на обычный шлем, только сделанную из кожи.
С трудом, но у меня получилось её на себя натянуть, а парень сделал это одним движением и открыл дверь. Я приготовился к вони, но её не было. Хм, хорошая штука эта маска. Главное не снять её случайно, иначе до двери не добегу. Внутри меня встречал огромный зал, который был разделен деревянными перегородками. Внутри было немало народу, человек тридцать, не меньше.
Первое, что я увидел, это как два мужика тащили тушу непонятной твари, что больше была похожа на лягушку-переростка, вот только вместо кожи у неё был мех. Увидев нас они кивнули, и потащили тварь дальше. Я глянул на парня, который остановился рядом и пригнувшись сказал.
— Давай, показывай, мне интересно, что тут есть. Начни по порядку.
Прохор кивнул и повел меня в правую сторону.
Первым делом он показал мне место где туши принимали и оценивали. Огромный металлический стол был не простым.
Я увидел как на него положили тушу какого-то монстра и он засветился несколькими цветами сразу. Рядом стоящий мужик кивнул, записал что-то в огромную амбарную книгу и тушу убрали.
— Что он только что сделал? — спросил я у парня.
— Это Иван Васильевич, он оценщик. Взвесил тушу, посмотрел сколько в ней энергии и насколько она испорчена. Дальше будет разделочный цех. Пойдем, княже, там интереснее.
Разделочный цех и правда был интересным. Тут было больше всего людей и все они занимались тем, что резали, пилили, жгли.
Из тварей вынимали внутренние органы, оценивали и что-то откладывали в сторону, а что-то выбрасывали. С шкурами та же история. Они их снимали, оценивали, а потом либо передавали в соседний цех, где занимались выделкой, либо выкидывали."
"К кожевникам я даже не пошел, ничего нового я там не увижу. Остался последний цех — там где части тел упаковывали для дальнейшей продажи.
