Для этого использовали специальные ящики-артефакты, которые как я понял создавали внутри среду, в которой части тварей не портились. Мы успели как раз вовремя, стоило нам только выйти наружу как я увидел подъезжающий автомобиль. Когда из салона появилась рука с уже знакомой мне тростью, я понял, что Милославский прибыл. Стянув с себя маску я пошёл в сторону ворот встречать дорогого гостя.
Увидев меня Милославский широко улыбнулся.
— Добрый день, юноша, не ожидал, что мы с вами так быстро встретимся вновь.
Я пожал плечами.
— Да я как-то тоже не думал. Но судьба штука странная, иногда выкидывает различные фортеля.
— Вы несомненно правы, юноша. Ну-с, где мой пациент?
— Пойдемте, всё покажу и расскажу.
Когда мы вошли в здание завода Паша как раз тащил неуважаемого Антона словно мешок с картошкой. Стоило тому увидеть Милославского как его глаза расширились от ужаса. Я хмыкнул.
— А вы, господин Милославский, умеете произвести впечатление. Смотрите как рад вас видеть наш Антоша.
Безопасник кровожадно усмехнулся и от этой усмешки даже у меня по спине пробежал холодок.
— Да, мне говорили, что я хорош собой. Но думается мне, что господин Беляков поражен отнюдь не моей харизмой. Если вы позволите, мне нужно небольшое помещение и тридцать минут, чтобы пообщаться с болезным.
Паша молча открыл первую попавшуюся дверь, за которой оказалась небольшая кладовка, и сделал приглашающий жест рукой. Милославский кивнул с благодарностью, и бросив презрительный взгляд на Белякова, просто щёлкнул пальцами.
Тело борова приподнялось над землей и залетело внутрь, врезавшись в какой-то хозинвентарь. Опа, а господин безопасник у нас телекинетик оказывается. И судя по всему далеко не слабый телекинетик. Милославский вошёл в помещение, закрыв за собой дверь, а мы с Пашей переглянулись и одновременно хмыкнули.
— Да, не повезло Антону. Сейчас из него всю душу вытрясут.
— И поделом. Нехер было воровать.
Я зло сплюнул и задумался. Теперь надо кого нибудь поставить на его место, заводу нужен управляющий.
Только вот где его найти? Вот это хороший вопрос. Ладно, как нибудь разберусь.
Через двадцать минут вышел Милославский, вытирая при этом пот с лба.
— Мда, Герман, я думал у тебя тут будет плёвое дело, а всё оказалась сложнее. Намного сложнее. Мне придется забрать этого товарища к себе в отдел, но вечером я обязательно к вам приеду и всё расскажу. Вы же не против?
Ага, как будто я могу быть против.
— Конечно нет, — улыбнулся я — я всё понимаю, это ваша работа.
