А пока не позволил ей испортить свадьбу лучшей подруги.
Изредка Белоснежка кидала взгляды на Светлану. Подумать только, жена ее Сережи. Нет, не ее! Он никогда не был ее. Всегда принадлежал другой. И эта другая невыразимо прекрасна. Разве она может сравниться?
Несколько раз чувствовала на себе тяжелый взгляд. Подозревала, что принадлежал он Сергею. Поворачивалась. Но либо вовсе не он смотрел, либо успевал отвести глаза.
Наконец сбежала первая невеста — Оксана теперь уже Одинцова. За ней и Маша. Женихи исчезли, якобы в поисках.
Ведущие молодцы — обыграли происшествие грамотно и продолжили развлекать гостей, которым в данный момент молодожены и не нужны.
Можно отправляться домой, отогревать, оледеневшее сердце. Чашечка какао, теплое одеяло и побольше носовых платков.
Все оказалось гораздо хуже. Поток был бесконечный. В конечном итоге, о том, что творится в соседней комнате, заподозрила Настя. Заявилась к ней с бутылкой коньяка, которую, как знала Белоснежка, хранила для препода по аудиту, вредного мужичка.
— Давай, подруга, выкладывай, что стряслось, — заявила она, явно не принимая отказа. Налила в маленькие рюмочки крепкий напиток и сунула Ире в руки.
Выпили. Прорвало. Рассказала обо всем. Чем больше убывало в бутылке, тем сильнее поток слов и слез. Потом и Настю разморило — рассказала о своих любовных потерях. Наговорившись, подруга затянула песню. Затем вторую. Когда дошло до Огней Саратова и женатого, Ира уже была в стельку пьяная. Голосила, словно на концерте.
Успокоились, когда соседи начали долбить в стену.
Разошлись по комнатам, став чуточку ближе.
Похмелье. Она была рада ему. Трудно поверить, но дело в том, что за болью в голове, тошнотой и общей слабостью, можно легко спрятать более серьезное — душевную муку.
Наська ждала на кухне с соком грейпфрута и таблеткой аспирина.
— Прекращай подруга, страдать. Пока ничего сильно страшного не случилось. Того, чего бы ты не смогла пережить. Я правильно поняла, вы не спали? Значит, ляльки точно не будет. Остальное можно забыть, поверь мне.
Ира спряталась за стаканом. Эх, Настя, не знала ты видимо любви. Как пережить, если в груди кусок льда, который вызывает дикую боль?
— А у тебя нет такой же таблеточки от душевных страданий, Великий специалист по чувствам, а?
— Есть! Другой классный мужик.
Ира печально улыбнулась. «Другой? Нет! Никому на свете не отдала бы сердца я…», — вспомнились слова Татьяны Лариной.
Допила сок и поплелась к себе в комнату, весь день валяясь в кровати и жалея себя.
