Всхлип. Неужели ее? Он сносит весь контроль стоящего рядом мужчины. Раздвигает ее бедра и втискивается между ними, задирая юбку, чтоб не мешала более плотному соприкосновению.
Белоснежка смотрит пьяным взором, как подрагивающие ладони скользят по шелковистой ткани ее чулок и натыкаются на кружево. Со свистом втягивает воздух. Обхватывает ее ниже талии и дергает на себя. Ах! Такого накала не испытывали даже тогда. Горячее дыхание в шею. Скользит по ней языком до самого уха, прикусывает мочку, вызывая огонь по венам.
Ира не замечает, как ее пальцы впиваются в его предплечья.
Мазнул губами по линии подбородка, подбираясь к губам. Таких поцелуев в ее жизни ещё не было. На разрыв. На грани понимания. Она не должна так реагировать, но предательское тело словно парализовано. Нужно оттолкнуть, остановить. Поднимает руку, но она ложится на грудь и не может больше ничего. В голове яростно стучит «Он предатель!», но тело не реагирует на сигналы мозга. Его тоже накрывает, что ощущается во всем — в движении губ, языка, сжимающих до боли рук.
Щелчок. В кабинет влетает Настя, проносится мимо, закрываясь в уборной. Оттуда странные звуки. Но эти двое почти не слышат ничего, оглушенные своими ощущениями.
Белоснежка приходит в себя, и, только что сжимавшие его, руки отталкивают. Сергей смотрит на нее долгим пронизывающим взглядом и, наконец, выдает:
— Даже не вздумай проделать это с отцом."
"Рука сама взлетела в неконтролируемом порыве. Она все-таки сделала это. О чем мечтала еще вчера. Съездила по гладко выбритой физиономии.
Аж ладонь горит. Зато на душе разлилось теплое чувство удовлетворения. Надоел уже со своими гадкими намеками.
Их взгляды схлестываются. Его угрожающий, с молниями ещё не утихшей страсти в самой глубине. Ее презрительный, где за льдом прячется попавшая в ловушку нежность, но ему нельзя ее видеть ни в коем случае.
В кабинет возвращается Настя, растерянно переводя взгляд то на одного, на другого. Раскрасневшаяся Белоснежка, со сверкающими от гнева глазами. Князь с ярким пятном на щеке, сжавший зубы так, что желваки ходят ходуном.
— П-простите, — заикаясь, извиняется, затравленно глядя на начальство. — Подкатило. Не знаю что такое. Кто-то нес кофе и от запаха… простите Сергей Анатольевич, Ирина Юрьевна. Я не помешала?
— Нет, Настя, все в порядке. Сергей Анатольевич уже сказал, что хотел, и уходит.
Смерил ее взглядом с головы до ног, на ногах слегка завис.
— Вы меня поняли, Ирина Юрьевна.
Дверь хлопнула чуть более громко, чем нужно.
