Она его не узнала? Серьезно? Не виделись они конечно около года, но не думал, что сильно изменился.
— Алексей Орлов? Извини, не узнала. То есть как-то не сопоставила сразу. Да, ты же все время где-то рядом с этой… своей сестрой.
Алека передернуло от ее тона. Его снежная принцесса, которая крайне редко выражала хоть какие-то чувства, едва не дрожала от гнева.
Он приложил палец к губам и подошел ближе.
— Тшшш. Не стоит так нервничать. Тебя же не нервирует Юля, почему на меня подобная реакция?
Смутилась. Да неужели? Цепная реакция?
— Ты должен меня ненавидеть.
— Странный ответ, но честный. Знает, что сделала. Но вряд ли жалеет.
— Поверь, это совсем не так.
Светлана прищурилась. Она готова во второй раз его послать. И Алек сделал, как ему потом казалось, самую большую глупость в своей жизни. Провел костяшками пальцев по ее щеке, слегка задев манящие губы.
— Я зайду в два.
Развернулся и ушел с бешено бьющимся сердцем.
Естественно, в два его никто не думал ждать. Света, похоже, на обед даже не собиралась.
Алек плюнул на все: на осторожность, на свои застарелые комплексы. Знал одно — или сейчас или никогда.
— Готова? Идем обедать.
Она резко подняла голову от бумаг. На лице полное равнодушие, хотя он точно знает — удивлена.
— Орлов?
— Я. Так мы идем?
Упрямо поджала губы. Плохо. Может заартачиться из принципа. Но отступить Алек не может. Если только сделать вид.
— Не упрямься, идём, я столик зарезервировал.
Ее глаза вспыхнули, тогда, как на лице не дернулся ни один мускул.
"
"— Орлов, тебе реально заняться не чем? Спешу тебе сообщить — другие люди здесь еще и работают, а не только маются от безделья.
Его предположение верное — маленькая упрямая принцесска. Ничего, еще посмотрим, кто кого.
— Значит, не пойдешь?
Покачала головой и отвернулась, якобы снова занявшись бумагами. Но взгляд не движется по строчкам — ничего она не читает, скорее всего, даже не видит букв. Откуда взялась уверенность, сам не знал.
— Слушай, Орлов, зачем тебе это надо? — огорошила его вопросом.
Сама не смотрит в его сторону. — Сестренка попросила? Для чего?
Алек подошел к столу, упершись в него руками, и наклонился близко к ее лицу.
— Может быть, ты мне нравишься…
Она рассмеялась. Громко, неестественно.
— Ты лапшу кому-нибудь другому вешай, красавчик.
Алек ненавидел, когда его так звали, но ей готов позволить все. Пусть она гневается, раздражается, лишь бы не тупое безразличие.
— Не люблю, макаронные изделия, моя красавица. Запомни.
