Они раздавят таких вояк, словно лягушек, ни у кого не было ни малейших сомнений. Но всадники были на верном пути, ведь чем дальше они уходили, тем чаще на них нападали. И так было до тех пор, пока гонец передового отряда не принес весть, что впереди их ждет целое войско, не меньше, чем их самих.
Их ждали. Это тудун понял сразу же, когда увидел строй конницы, центр которого составляли точно такие же, как у него, тяжелые всадники. Только доспехи у них были не только пластинчатые, снятые с убитых господ, но и сделанные из колец.
Сердце опытного воина сжалось. В голове всё сложилось в один момент. Пустые деревни, завалы на дорогах, наскоки каких-то убогих бродяг, которые убегали именно сюда. Их вели! Вели так, как ведет баранов пастух. Что же, пусть так! Они все равно раздавят своих слуг, возомнивших себя хозяевами. И тогда они разорят этот край, приведя его к покорности. Это будет несложно.
Войско авар построилось на битву, с любопытством разглядывая полукровок, которых раньше и за людей-то не считали.
Всадники переговаривались, презрительно поглядывая в сторону врага. Они и не слышали, чтобы эти черви сражались в доспехе, словно знатные воины, имеющие десяток семей словенских рабов. Хан поднял руку, и с флангов потекли конные лучники, который в неспешной рыси начали расстреливать противника. Тот не остался в долгу, и выдвинул им навстречу свои отряды. Строй аварской конницы двинулся вперед, постепенно набирая ход, а длинные копья, украшенные флажками, начали опускаться вниз.
Тут то и заметил тудун Эрнак несколько странностей, отчего его настроение ухудшилось еще больше. Во-первых, копья полукровок были длиннее, во-вторых, держали они их подмышкой, а не двумя руками, как делали все нормальные люди и, в-третьих, на левой руке у них был каплевидный щит, который острым краем закрывал ногу почти до стопы. И это было скверно.
Отборный ханский отряд и он сам пока в битву не вступали.
Они вступят в бой там, где будет нужен решающий удар. Отряды, построенные по родам, ударят по всадникам врага. Знатные воины, одетые в доспех, недоступные для стрел, собьют с коней лучников, проломят строй, и начнут теснить его. А потом в самое слабое место ударит кулак тяжелой кавалерии, рассекая войско на две половины. В пролом строя вклинятся лучшие воины, а потом враг побежит, а легкая конница вновь вступит в дело, преследуя его.
