Он мог рассечь горло соперника, распороть ему ногу, оставив того истекать кровью или провести укол в лицо. Теперь уже полукровки посыпались с коней, встретив противника куда более высокого класса, чем они сами. И только начавшийся отход легкой конницы спас множество мораван. Полукровки, подчиняясь сигналу, разошлись в стороны, а в ханский отряд ударили свежие конники, сбивая цвет аварского войска с коней.
— Хан, уходим! — крикнул Бури, рубившийся рядом. Его нукер Ирхан крутился где-то сзади, выпуская стрелу за стрелой.
— Уходим! — сплюнул хан, который с огромным трудом отбил копье, которое должно было проткнуть его насквозь.
Войско авар бросилось наутек, привычно стреляя, развернувшись назад. Опытные воины умели отступать, ведь это обычный маневр, которым они владели в совершенстве. Сегодня боги не на их стороне. Пятая часть всадников потеряна, убитыми и ранеными, а значит, нужно отходить. Мораване не стали преследовать их, ведь тогда победа может стать горше, чем поражение.
Авары стреляли, повернувшись назад, ничуть не хуже, чем глядя вперед. Смельчаки, которые попытались их преследовать, быстро отстали, поймав стрелу или лишившись коня. А вот ханский отряд, застрявший в гуще сражения, уже окружали, и счет шел на какие-то минуты.
— Уводи хана, батыр Нури! — сказал Добрята, подскакав к ним. Тяжелых всадников, измотанных боем, вот-вот охватит кольцо врага. — Дай мне свои стрелы, и уходите отсюда.
— Ты спятил, мальчик? — удивленно посмотрел на него воин.
— Дай стрелы и уводи хана, — повторил Добрята. — Нас вот-вот перебьют. Уходите на лесную дорогу. Вон там, справа!
Доспешная конница скачет совсем небыстро. Кони устали, а сзади идет немаленький отряд врага на свежих конях, который попытается догнать их и перестрелять издалека. Мораване пошли наперерез, оттесняя Эрнака и его воинов от остального войска. Им нет нужды спешить, нужно лишь отрезать ханский отряд от основной армии, а потом тремя-четырьмя волнами загонщиков навязать уставшим коням такой темп, что они просто падут от усталости, превратив грозных всадников в жалкое подобие воинов.
Ведь ни один из них, с тех пор, как им исполнилось пять лет, не делал и двух сотен шагов подряд. В голове Бури и Эрнака эти мысли мелькнули одновременно, и оба тут же поняли, что хочет сделать отчаянный мальчишка, рискующий своей жизнью ради них.
— Если выживешь, я тебя щедро награжу! — просипел хан, горло которого было забито сухой пылью.
