А сейчас, когда его, словно скотину бессловесную, или раба какого-то, запихнули на корабль и отправили в неведомые земли, и подавно. В княжеской горнице, помимо его светлости, сидел глава Денежного Приказа Збыслав, глава Земского Приказа Лют и Николай, римлянин из Лугдунума, который недавно возглавил приказ Ремесленный. Собственно, и приказ этот совсем недавно возник, когда большой боярин Лют с ног валиться начал, разбирая дрязги ткачей, кузнецов, колесников, бондарей, кожевников, и прочих мастеров, несть им числа. Молодой мужчина с бритым подбородком и длинными усами, сидевший во главе стола, протянул Никифору золотую монету.
Монета была непривычно большой и красивой до того, что парень даже глаза зажмурил.
— Сможешь так сделать? — спросил его князь.
— Что это? — от удивления Никифор ответил вопросом на вопрос, и вжал голову в плечи, испугавшись собственной смелости."
"— Римский ауреус[14], — ничуть не обиделся владыка здешних земель. — На ней изображен император Луций Вер. Он правил лет четыреста назад.
— Господи Иисусе, красота ведь какая! — восхищенно выдохнул мастер, а потом грустно вздохнул. — Никто на свете такого сделать больше не сможет. Да и святые отцы не одобрят, грех это! Вон, демон нечестивый на обороте.
— Я епископа Григория попрошу, — сдерживая смех, сказал князь, — он благословит.
— Все равно не смогу, — потерянно сказал мастер. — Не дал господь мне такого таланта.
— Понял, — поморщился князь. — Ладно, можешь идти. Боярин Збыслав тебе даст все, что для работы нужно. Зайдешь завтра, рисунок штемпеля обсудим.
Мастер попятился из горницы, непрерывно кланяясь, а бояре удивленно смотрели на князя. На их лицах читался один и тот же вопрос: А что за нужда у нас в таких мастерах? Или мы внезапно богаты стали?
Самослав, вздохнув, выложил на стол металлический брусок, который своим тусклым сероватым цветом притянул к себе все взгляды. Губы Николая зашептали молитву, а Збых и вовсе неприлично раскрыл рот.
— Это то, что я думаю, государь? — боярин Збыслав дал петуха, сразу став похож на взъерошенного мальчишку.
— Оно самое, — кивнул Само, — серебро из наших гор. Первый слиток гонец привез. Горан уже там, охрану проверяет.
— Святой Мартин, помоги мне! — белыми губами прошептал Николай. — Да ведь его величество Хлотарь сюда со всей силой придет, если узнает. И каган аварский тоже, и даже король лангобардов Аделоальд тут же снова в разум войдет от таких вестей.
— А что делать? — развел руками Само. — Волков бояться, в лес не ходить.
