— Жить хочу спокойно. У нас с тобой неувязка одна есть, Арат.
— Какая? — несказанно удивился жупан.
— Народ твой от подати на десять лет освобожден, помнишь? — спросил князь. — Получается, ты у меня бесплатно работаешь, да еще и воюешь. Непорядок!
— Да…, — замялся Арат. — Что ж теперь. Потом свое возьму.
— Хочу племя голеншичей под свою руку привести, — сказал Самослав. — Я туда с одной тагмой пойду, и ты со мной. Обры в те земли больше не сунутся, им сейчас не до того будет. И пока твой народ подати не платит, то дань с них тебе пойдет, и людям твоим.
А потом как все остальные жупаны будешь, десятая доля твоя.
— А если другие племена тоже примучим, княже? — загорелись глаза Арата.
— Лупиглян еще можете под себя забрать, — сказал князь, подумав. — Мелкое племя, слабое. Дальше ходить не нужно. Ополяне и висляне сильны, их пока трогать не стоит. Нам большая война не нужна, обожди пару лет.
— Вот хорошо-то, — зажмурился в предвкушении Арат. — Неужто я как другие жупаны заживу!
— Пригони оттуда сотню семей, — сказал ему Самослав.
— Топоры, серпы, косы и сохи я тебе дам. Коней у тестя попросишь. Выбери свободную землю, а я тебе на нее грамоту выпишу. Те люди оброк тебе давать будут.
— Хорошо, государь, — обрадовался Арат.
Он, пока сюда ехал, насмотрелся на то, как богатые горожане одеты. Ему даже стыдно стало за стоптанные сапоги, потертый плащ и простую рубаху. Самослав, видя его радость, добавил:
— Ты и воины твои нарядную одежду получите. Негоже таким воинам в обносках ходить. И вот еще что.
У меня теперь толстое сукно валяют, благо бараньей шерсти много, воины твои к зиме теплую одежду получат. Такой ни у кого не будет.
— Вот спасибо! — еще больше обрадовался Арат. — А то, стыдно сказать, воины на пастухов похожи.
— Город-то осмотрел? — улыбаясь, спросил его князь.
— Осмотрел, — кивнул Арат. — Не хуже Сирмия.
— А ты был там? — князь внезапно напрягся и впился глазами в жупана.
— Был, конечно, — удивленно посмотрел на него Арат. — Я же в поход не единожды ходил. И в ромейские земли, и в дулебские, и к чехам.
А Сирмий еще великий Баян у ромеев отнял. Как только обры города по Дунаю взяли, так на юг словене просто рекой потекли. И хорваты, и сербы, и даже часть мораван туда ушла. А уж мелких племен и вовсе не счесть. Из них войничи самые свирепые из всех. Потому и прозвались так, уж очень воевать любят.
— Войничи — это не бойники, случайно? — удивленно спросил князь.
— Да, среди них поначалу много бойников было, — кивнул Арат.
