— Много камня нужно, владыка, — все так же прямо ответил Любуш. — Велика твоя дань будет, побольше аварской. Нам ведь и жито сеять нужно, и просо, иначе с голоду помрем.
— Справедливо, — сказал, подумав, Самослав. — А мы вот что сделаем, почтенные. Вот, рядом со мной, большой боярин Лют, глава Земского Приказа. Он вам и расскажет, сколько камня в счет дани пойдет. Все, что сверху я солью оплачу. За каждый блок отдельно.
— За соль много желающих найдем, — задумчиво сказал Любуш. — Соль — штука нужная. Мы ее хоть сейчас на мех поменяли бы, если по сходной цене.
— Тогда забирайте! — показал князь на корабли. — В одной ладье соль, а в другой — снасть для каменотесов. Пока ловите рыбу и солите на зиму. Считайте, что это я вам за первый камень заплатил. Раздайте родовичам поровну.
— Если на всех, то маловато будет, владыка, — прозрачно намекнули новые подданные, которые внезапно почувствовали вкус к богатой жизни.
— Скоро еще ладьи на это место придут, — спокойно пояснил князь. — До первого льда обернуться должны.
А вы пока меха готовьте. У меня не церковь, я милостыню не подаю.
Кавалькада всадников, одетых по местным меркам немыслимо роскошно, уже ускакала, а словацкая знать стояла и пыталась осмыслить все, что с ними произошло. Ведь они в разных концах этой земли жили, и многие друг друга даже никогда не видели.
— Что делать будем, владыки? — спросил Любуш у остальных, которые с жалким видом смотрели в сторону аварского берега.
— Да, может, и обойдется, — услышал он тоскливый голос. — Господа всадники придут, упадем в ноги, скажем, что смертью нам грозили.
Угрюма — вон, жестокой казнью сказнили на наших глазах.
— А камень рубить будем? — спросил Любуш. — Я, если честно, этого усатого больше обров боюсь.
— А камень рубить будем, — решительно ответили владыки. — Нам же за него солью платить будут. А соль, сам понимашь, штука нужная.
— На тот берег бы гонца послать, — с мрачной обреченностью протянул немолодой жупан в потертом плаще и бараньей шапке. — Если не пошлем, то не миновать беды.
Тудун Эрнак нас на колья посадит.
— Ну, значит, решили, почтенные, — подвел черту Любуш. — Гонца шлем, обрам в ноги падаем, а сами камень рубим, и соль на мех меняем. А потом пусть боги помогут нашим господам.
— А которые из них теперь наши господа? — осторожно спросил все тот же жупан в бараньей шапке. — Не попасть бы из огня, да в полымя.
— А кому боги победу дадут, те и будут нашими господами, — рубанул ладонью воздух Любуш. — Мы под любой властью выживем.
