Дети всех жупанов в Сиротской Сотне обучаться будут. Это обязательно условие теперь. Они — знать, им после нашей смерти править. Мне неграмотные жупаны не нужны, другое время наступает, Арат. Или сам не видишь? А жену свою уйми сам, иначе Горану это сделать придется. Измена по уложению смертью карается.
— Понял, князь, — понурился всадник.
— И воинов своих тоже уйми, — жестко ответил князь. — Жалоб на них целый воз. Ходоки до самого Новгорода дошли. На первый раз я за вас виры заплачу, а потом из жалования вычитать буду, а виновных отправлю соль рубить.
И старые заслуги не помогут.
— Уйму, князь, — сжал зубы Арат, мучительно размышляя, кто же мог на него донести. Получалось, много кто, и он зло выдохнул сквозь зубы. Ладно, он серебро воинам раздаст, должны угомониться. Иначе и, впрямь, не миновать беды. Он уже сделал свой выбор. Лучше быть жупаном князя Самослава, который носит шелка и пьет вино из Бургундии, чем независимым ханом нищего племени, как его тесть. А младшей жене он сейчас все объяснит.
Объяснит доступно, да так, чтобы даже до ее куриных мозгов дошло. Объяснит, что с человеком, который собственного тестя на кол посадил, лучше не шутить. Лишь бы не переусердствовать, ведь она его ребенка носит.
Глава 33
Начало марта 626 года. Земли ляхов.
Длинная серая змея ползла по замершей Мораве. Так куда удобнее было попасть в ляшские земли, чем по лесным дорогам, заваленным снегом по пояс. Две тагмы из новобранцев были одеты в длинные, невиданные в этих землях плащи из грубого сукна.
Они и назывались чудно — шинель. Никто такого слова не слыхал никогда, но одежда эта была на диво теплой и удобной, как удобны оказались портянки из толстого холста. А еще такую шинель далеко не каждая стрела пробивала, вязла в толстом ворсе. А та, что не вязла, упиралась в железные пластины, вшитые напротив груди и живота. У этого плаща были рукава, и теперь брюхо не мерзло, когда нужно было поднять копье, ведь шинель застегивалась на два ряда костяных пуговиц. Ратники гордо поглядывали на селян, которые завистливо смотрели на справную одежку, и брели дальше.
Пятнадцать миль в день по замерзшей реке — непростое испытание, да еще когда оружие на себе несешь, и припас. Окрестные жупаны порядок знали, и по пути войска были разбиты стоянки, где бабы готовили горячее варево. Этот поход готовился загодя, и от самого Новгорода до севера Мораванских земель были устроены склады с припасами, и намечены места для отдыха."
"Самослав вел войско лично.
