— Если донести не тому, то могут просто прирезать по-тихому! А вдруг они тоже причастны к заговору? Я не знаю никого, кто был бы предан Августе, кроме вас, доместик. По дворцу идут слухи, что она благоволит вам.
— Ты сделал правильный шаг, Василий! — важно сказал Стефан. — Но помни! Если эти люди узнают, что ты слышал их разговор и рассказал о нем кому-то, то в тот же день тебя найдут в канаве с перерезанным горлом. Только я могу защитить тебя, и ты теперь мой, нотарий Василий. Мой, со всеми потрохами!
— Да, господин, — нотарий преданно смотрел ему в глаза.
— Служить вам великое счастье! Я так рад, господин!
Стефан пристально посмотрел на него, сжав скулы до боли. Он только что повторил то, что слышал сам от Августы. Неужели это и есть первая ступень той лестницы, что ведет на небо?
— Подберись к ним как можно ближе, — сказал он. — Я не знаю, как ты это сделаешь. Лги, доноси, унижайся… Я должен знать об этих людях все. Каждое слово! Каждый вздох! Каждый жест! Ты следишь за этими людьми и докладываешь мне.
И тогда твоя награда превысит любые твои ожидания. Это я тебе обещаю!
— Да, господин! Я сделаю все, что в моих силах, господин! — кивал головой счастливый Василий. — Я вас не подведу!
— И не вздумай начать тратить деньги! — спустил его на землю Стефан. — Тебя вычислят тут же!
— Слушаюсь, господин доместик, — приуныл нотарий, который уже почувствовал себя богатым человеком. — Но хоть одежду новую можно купить?
— Ровно такую, какую ты можешь себе позволить по своим доходам, — жестко ответил Стефан.
— И ни на медный нуммий дороже. Праздновать и наслаждаться жизнью мы будем потом, когда победим, Василий. Иначе нам с тобой конец.
* * *Месяц спустя. Провинция Понт. Империя."
"Благочестивая Августа сидела, окруженная служанками, которые укладывали ее волосы в новую, еще более изощренную прическу. Они изобрели нечто особенное, что должно было подчеркнуть немыслимую красоту госпожи, и теперь щебетали, работая над ее головой. Они крепили шиньоны, вставляли в волосы заколки с крупными камнями, заплетали мелкие косы и завивали локоны, которые должны были падать на плечи в как бы случайном порядке.
Сверху все это великолепие закроется расшитой камнями и жемчугом диадемой с длинными серьгами, достающими до плеч. Тяжелая штука, эта диадема, но Августа не роптала, это была весьма приятная усталость. Все шло, как надо, армия побеждала и она, подумав, как следует, приказала для охраны своей особы использовать исключительно данов.
