Князь

Пока девки уплетали за обе щеки окуней, запивая их парным молоком, князь с княгиней лакомились копчеными линями и расстегаями с луком и грибами. Холопы подтягивались один за другим, с разных сторон, полусонные и взъерошенные. За стол не садились – видать, харч каждому обломился неплохой, на добавку не тянуло. Почти переставший хромать Левший, краснощекий, как после бани, Звияга. Пахом с тремя лопатами на плече. Старый Лучемир приплелся вихляющей походкой и развалился на лавке у амбара. Видать, ночью с него тоже силушки выкачали немало.

– Тришка где? – налив себе квасу, поинтересовался Зверев.

– Вроде… – Фрол зачем-то оглянулся в дом. – Вроде как с Авдотьей они вчерась показались. Там, над рекой, в покосившейся избе за крапивником.

– Пахом, Звияга, прогуляйтесь, – поднимая ковш, приказал князь. – А ты, Левший, ступай на ушкуй, скажи Риусу и Ваське, чтобы взяли пилу двуручную, топоры, лопаты и сюда поднимались. Перекусят и с нами пойдут.

– А куда ты собираешься, милый? – положила руку ему на запястье княгиня.

– Сон ныне странный приснился. Про каменную выпь. Хочу пойти, проверить.

– На Боровинкину гору? – испуганно перекрестился староста. – Не ходи, княже! Сгинете, как и не было! Сколько там народу попропадало, страсть!"

"Полина сильно сжала его запястье, но промолчала.

– Оставь, Фрол, – скривился Андрей. – На татар ходили – не сгинули, на ляхов ходили – не сгинули. Как-нибудь и с каменной выпью управимся. Зачем еще смердам князь нужен, кроме как не для защиты от бед всяческих? К вечеру не останется ничего страшного в Боровинкиной дубраве, это я тебе обещаю.

Речь Зверева, может, и была несколько высокопарна – но ведь мужики деревенские должны знать, чего ради они князя и его холопов кормят, от себя и детей снедь отрывая. Вот, каменной выпи не станет – уже кое-что.

– Бог ты мой, Тришка, – всплеснула руками Полина. – Андрей, он опять!

Звияга и Пахом тащили холопа, закинув его руки себе на плечи.

– Вот, княже. – Холопы поставили героя перед Андреем на ноги.

Князь ощутил, как сознание его захлестнула волна гнева, и кистень словно сам собой выскользнул из рукава, готовый к смертельному удару. Но в последний миг Зверев спохватился: и так каждый человек на счету. Прибить легко – где другого возьмешь?

– Выпороть… Так времени нет.