Князь

Ты, когда бараньи ребрышки обгладываешь, тоже над каждой косточкой голосишь?

– Так то мясо… А тут земля.

– Все мы из земли вышли, в нее и войдем. И люди, и боги, и звери. Копай давай, я за тебя один рыть не намерен.

Рыжий холоп слез в яму и почти сразу стукнул лопатой во что-то твердое. Присел:

– Дядя Пахом, глянь, опять череп. Токмо волчий.

– А у меня медвежий, – поддев находку, выкинул ее из ямы Звияга. – Чего это тут столько голов звериных? Никак, кладбище лесное?

– Где тогда туши? – Пахом с подозрением глянул на князя.

 – Какое же это кладбище, если здесь только черепа лежат?

– А может, тут берлога была? – предположил Васька, склонив голову и прищурив один глаз. – Косолапый добычу сюда таскал да жрал. Кости пораскиданы, а из голов он потом мозги высасывал, или они сами в угол какой скатывались?

– Где ты видел, чтобы топтыгин охотился? Хотя бывает, конечно… Но уж в берлогу он точно ничего не носит, – отрезал Звияга.

– Тогда кто? Змей Горыныч?

– О Господи, – перекрестился Пахом. – Коли это змей, то жрал он не токмо волков да медведей, но и людей тоже.

На свет появился человеческий череп, глядящий в небо набитыми землей глазницами.

– Свят, свят, – закрестились остальные холопы. – Что же это за место такое?

– Копайте, копайте! – поторопил их князь. – Потом узнаете."

"Земля опять полетела из ямы вверх, но недолго: холопы нашли два звериных черепа, еще один человеческий и… два почти полных костяка.

– Мертвецы! – решительно поднял голову Пахом, отбросил лопату и полез из ямы. – Здесь лежат мертвые люди.

Это могила, княже. Захоронение. Мы разоряем могилу, Андрей Васильевич, оскорбляем умерших, тревожим прах людей, предков наших. Грех это, князь. Я этого делать не стану. Казни, милуй, но на такое святотатство я не пойду.

– Пахом, что ты говоришь? Какое кладбище, какая могила? Ты когда-нибудь видел, чтобы в могилы людей вперемешку со зверьем закапывали? Ну, сам подумай, Пахом… – Андрей пнул кончиком сапога медвежий клык: – Это что, люди? Ну, сам подумай, дядька, что это такое? Что это может быть?

– Неужели волкодлаки, князь? – сглотнул холоп.

 – Могила оборотней?

– Упырья яма!!! – Васька торопливо вскарабкался на край раскопа, а Риус и вовсе выпрыгнул на траву, как пингвин из воды. Звияга, заметавшись, вылез на другую сторону.

– Хоть упыри, хоть оборотни, Андрей Васильевич, – весь передернулся Пахом, – однако же зачем нам среди костей этих рыться? Нечисть поганая зарыта – так и пусть себе лежит, свет Божий прахом своим не оскорбляет.