Князь

Холопы выжидающе смотрели на своего господина.

– Есть тому две причины, други, – размашисто осенив себя знамением, ответил Зверев. – Про одну скажу, ибо все равно узнаете. Другую Пахому на ушко шепну. Про нее вам всем лучше не знать. Так вот. Про клады вы наверняка слышали. Слышали и про то, что так просто их в землю никто не кладет. Каждый заклятие на него накладывает, от чужой руки защищает. Кто маленький клад схоронит – тот козленка сверху зарежет, слова колдовские произнесет. У кого клад большой – тот и человека сверху положить способен, чтобы мертвец сокровище надежно стерег.

А теперь подумайте: какое же добро колдун сюда заховал, если не поленился волкодлаков наловить и поверх золота зарыть! Тут золото пудами считать придется. Хватит, чтобы княжество Сакульское богатейшим на Руси сделать, чтобы его, ровно Москву, густо населить. Чтобы вы все, кто захочет, волю получили, сами зажиточными людьми стали, родичам, друзьям подняться к сытой жизни помогли. Под упырями – золото. В этом я точно поклясться могу, золото там.

Волшебное слово: золото! Риус с Васькой тотчас спрыгнули вниз и принялись махать лопатами, не обращая внимания ни на какие черепа и костяки, Звияга тоже подошел к раскопу, ненадолго заколебался на краю:

– А как же проклятие, княже? Ты обмолвился: когда сокровище кладут, то заклятием его запирают. Коли упыри в стражах лежат, то каково же проклятие колдовское быть должно?

– Семьсот с гаком лет прошло, Звияга, как добро здесь зарыли. Какое уж тут проклятие! Выдохлось. Я же не боюсь!

Холоп кивнул, спрыгнул и тоже стал работать.

– А я, княже? – тихо поинтересовался дядька. – Какую тайну ты приберег для меня?

– Отойдем…

Зверев отвел Пахома шагов на пятьдесят, остановился:

– Ты, воспитатель мой, человек у нас в семье доверенный, ты про многое знаешь, о чем иные и не догадываются. Мыслю я, батюшка, и о проклятии, что на роду князей Сакульских лежит, тебе поведал. Так, али нет?

– Слышал я о той беде, – признал холоп. – Что не рождаются в их роду мальчики, и мужчины, породнившиеся с ними, долго не живут.

– Тогда ты меня поймешь, – облегченно вздохнул Андрей. – Коли я могилу колдуна этого с земли своей уберу, то и проклятие исчезнет.

– Колдуна? Про колдуна ты ничего не сказывал.

– Он там, – кивнул на раскоп Зверев. – Вместе с золотом. Пожалуй, я его даже смогу узнать. По мечу в груди. Уберем колдуна – в княжестве и мужики вымирать перестанут, и род Сакульских от порчи очистится.

– Во-от оно как, Андрей Васильевич, – потянул дядька.