Собирался конницей ударить в хвост колонны, а пехотой разогнать арьергард и захватить обоз. Не получилось. Заслышав топот копыт и завидев скачущую конницу и бегущую следом пехоту, галичане прыснула в лес, побросав копья и щиты. Обоз остановился, потому что возницы попрыгали с телег и тоже смылись. В итоге более полусотни телег с награбленным добром и брошенным оружием достались нам без боя. Даже грустно стало, будто обломали на самом интересном.
Возле деревни Кукино мы разделили трофеи на три части. Кое-что из оружия и брони было погружено на три наши ладьи и вместе со мной и пехотинцами поплыло в Путивль.
Самых лучших лошадей, сотен пять, погонят по суше конные дружинники. Остальных лошадей, ладьи и телеги с оружием, доспехами, одеждой и прочим дешевым барахлом Мончук должен будет продать в Чернигове и вернуться домой на лучшей трофейной ладье. Помогать ему будет полусотня арбалетчиков.
— Подаришь князю Михаилу десяток коней и скажешь, что я преследую галицкое войско, чтобы отомстить за братьев. Приеду в Чернигов или нет — ты не знаешь, — напутствовал я Мончука.
— От пира не отказывайся, но и про дело не забывай. Цену не задирай: быстрее продашь. Надолго не задерживайся.
— Ровно столько пробуду, чтоб князя не обидеть, — заверил тысяцкий.
— Тогда тебе придется на следующий день уезжать, — пошутил я.
И был неправ. Как потом доложил Мончук, князь Михаил Всеволодович встретил его тепло. На крыльце княжеского терема ждал тысяцкий Вышата Глебович — честь, как удельному князю. Черниговский князь одарил Мончука шубой из черно-бурой лисицы, шитыми золотом одеждами и саблей в золоченых ножнах.
Меня отдарил золотой братиной емкость литра на три — пузатым горшком с крышкой и двумя рукоятками. На боках были барельефы в виде скачущих коней, поверх которых по кругу шла надпись «Пей из сей братины на здравие, хваля бога и князя». На крышке была литая фигура в виде вставшего на дыбы коня, а поле расписано в виде травы, которую пригнуло ветром. К братине прилагался сундук с серебряной посудой и полсотни бочек княжеской медовухи.
Отдельно шли подарки для княгини в виде рулонов дорогих шелковых тканей.
— Мне сказали, что князь Александр любит черниговский мед. Пусть пьет и поминает меня добрым словом! — пожелал Михаил Всеволодович.
Он купил большую часть трофейных лошадей и пять ладей. Как догадался мой тысяцкий, Великий князь Черниговский, хоть и заключил мир, но соблюдать его долго не собирался. Догадка его оправдалась перед самым отъездом из Чернигова.
