Поскольку с латинянами пока не было ясности, царь Болгарии предложил мне совершить рейд по землям гуннов, то есть венгров. В последнее время они активизировались, все чаще стали делать набеги на его приграничные деревни.
— Действуют небольшими конными отрядами, одна-две сотни. Налетят, ограбят, подожгут и скроются, — рассказал Иван Асень. — Мне не хотелось бы сейчас начинать большую войну с Андрашем Арпадом. Все-таки родственник. Да и нападают на меня его магнаты, с которыми король совладать не может после подписания Золотой буллы.
Золотая булла — это что-то типа английской Великой хартии вольностей, то есть, права магнатов на беспредел на своих территориях.
— Может быть, они стараются поссорить меня с королем Андрашем, — продолжил царь Иван. — Надеются, что ввязавшись в войну, он еще больше ослабнет и подпишет следующую буллу, которая сделает магнатов независимыми государями.
— В большинстве случаев движение к независимости заводит в еще большую зависимость, — поделился я историческим опытом.
— Как только большое государство рассыплется на мелкие, их сразу поглотят соседи. Ты от их неурядиц только выиграешь.
— В чем-то да, а в чем-то нет, — сказал он. — Мои бояре тоже теперь хотят таких же вольностей.
— У меня нет бояр, поэтому нет и твоих проблем, — подсказал я.
— Я пока не могу так сделать, — с сожалением произнес Иван Асень. — Так что отомсти за меня гуннским магнатам. Если побьешь их ты с половцами, я скажу Андрашу тоже, что и он мне: «Я на тебя не нападал!»
12"
"Граница между королевством Андраша Арпада и царством Ивана Асеня проходила по Дунаю.
На правом берегу жили болгары, а на левом — валахи, потомки даков, которые сейчас были вассалами потомков гуннов. Точнее, по большей части это были потомки не гуннов, а волжских булгар, присвоивших себе грозное когда-то имя. А Болгарии они же дали свое. Что не мешает им воевать между собой. В эту эпоху национальное самосознание пока не работает. В лучшем случае свои — это те, кто живет в твоем княжестве, а за пределами его — враги твоих врагов.
Иван Асень выделил мне артель плотников и толстый длинный канат, чтобы соорудить паромную переправу. Возле постоянных переправ на обоих берегах реки несли службу военные отряды. Левобережные помешали бы нам переправиться спокойно. В этом районе Дунай течет по низменности, не очень быстро. Вода мне показалась чище, чем будет в двадцатом веке, когда я поднимался по нему до Измаила, который считался морским портом.
