Князь Владимир

Нас человек сорок, а с мужичьем так вовсе друг другу хвосты заносим на поворотах…

Дальше Владимир не слышал, уходил неспешно, на ходу так и эдак прилаживал наконечник, крутил головой, сокрушенно охал. Когда подошел к шалашу кузнеца, железное жало уже сидело на прежнем месте, хоть и не больно прочно.

Просторный шалаш был закрыт так плотно, что не видно было даже искр, только дымок пробивался в щели да слышались равномерные удары железа по железу. То ли кузнец свято хранил даже такие мелкие тайны, как починку оружия, то ли Варяжко велел держать кузню скрытно.

Кузнец на маленькой походной наковальне лениво правил длинный узкий нож. Мальчишка раздувал переносной горн. Владимир сказал торопливо, захлебываясь словами:

– Варяжко велел взять оковы… и спешить к нему!

Кузнец вскинул брови:

– Пошто?

– Пымали обоих. Спеши!"

"Кузнец убрал ладони от ножа с такой поспешностью, будто держал остывающую молнию. Мальчик ахнул, его чистые глаза уставились на Владимира, словно хотели стереть грязь и копоть с лица.

– Я бегу, бегу, – заторопился кузнец. – Неужто уже все кончилось?

– Что ты, – заверил Владимир. – Ты спеши к Варяжко. Он тебе такое скажет! Еще и награду даст.

Кузнец метнулся в угол, там в самом деле загремели цепи. Владимир вышел и скользнул в темноту. Он уже слышал далекое пофыркивание коней, даже ощутил терпкий запах конского пота, разбавленный так, что казался нежным, как аромат лесных цветов.

Двое коноводов сидели у крохотного костра. За их спинами сдергивали листья с кустов оседланные кони. Владимир видел их удлиненные морды с умными настороженными глазами, потом одна лошадь подошла к самому костру, явно замученная комарами.

Владимир неслышно оказался за спинами отроков. Задержав дыхание, он протянул из темноты руки, внезапно ухватил за головы, ударил друг о друга так, что сам передернулся от стука пробитой кости.

– Простите, ребята, – пробормотал он, – но вы тоже могли бы остаться пахать землю.

Из коней сразу выхватил взглядом могучего жеребца, сильного и с яростными глазами. Остальным перерезал путы, зачерпнул из костра пылающие угли, с гиком швырнул прямо в умные морды. Еще пару горящих поленьев зашвырнул в кусты, кони с диким ржанием пятились, приседали на крупы. На облюбованного для себя Владимир вскочил с разбегу. Жеребец дико захрипел, попробовал подбросить задом.