Онлайн-библиотека книг
Впереди показалась редкая поросль деревьев, попробовать бы спрятаться, но с тоской понимал, что если бы по ту сторону гая мчались киевские дружинники, в их тяжелых панцирях да еще на своих громадных боевых жеребцах, то можно бы успеть…
Деревья были прямо перед ними, он уже ощутил запах опадающих листьев, сзади раздался конский топот, визг, и тут деревья понеслись по обе стороны. Тропа была широкая, деревья стояли редко. Олаф поравнялся, крикнул:
– Что за люди?
– Печенеги! – ответил Владимир. В его глазах был страх.
– Не отобьемся?
– И не мысли! – крикнул Владимир. – Забросают стрелами… или сдернут арканами.
– А уйти?
– У них кони не подкованы!
Олаф сказал «ага», поняв наконец, почему так странно стучат копыта. Он слышал даже среди скал о диких народах, которые не подковывают своих лошадок лишь потому, что это позволяет им бежать чуть-чуть быстрее подкованных. А чуть-чуть и есть разница между жизнью и смертью.
Владимир внезапно резко бросил коня вниз по берегу.
– Ты чего?
– Проверим, в самом ли деле умеешь плавать!
Конь под Олафом заупрямился. Вода бурлила, омывая копыта, дальше не шел. Течение было сильное, а вода сразу от берега казалась смертельно темной, недоброй.
– Может, с конями? – крикнул Олаф.
– Это печенеги! – крикнул Владимир. – Они коней ценят больше, чем людей. Быстрее!
Сам он соскользнул с седла, вода приняла без плеска, а вынырнул лишь за три сажени. Олаф выругался, все слишком быстро, можно бы попробовать и подраться, хотя о печенегах слышал столько страшного, что кровь в самом деле стынет в жилах.
Вода обожгла как огонь, дыхание перехватило. Он вынырнул, ошалелый, будто выскочил из проруби, а мокрая и гладкая голова хольмградца, блестящая как у тюленя, мелькала среди волн далеко впереди. Олаф с руганью начал поспешно резать воду длинными взмахами. Рядом сильно шлепнуло, словно вскинулась рыба, потом шлепнуло чуть дальше, а затем его сильно толкнуло в плечо.
