Князь Владимир

Он морщил лоб, оглядывался, Владимир спросил:

– Ну, поедем?

– Я лучше проведу в поводу, – ответил Олаф напряженным голосом. – Впереди чувствуется ручеек… а нет, то и в реке напою, сам напьюсь…

Владимир открыл рот, посмотрел на сердитого Олафа, снова закрыл. Торопливо согласился:

– Да-да, поведи коня. Прощайте, богатыри! Мы не враги, но ваши кони нам могут сохранить шкуры.

Когда их отгородила гряда высоких кустов, Олаф оглянулся. Спина викинга была напряженной, словно вел не коня, а огнедышащего дракона.

– Мне кажется, я ихнего главного искалечил… Помрет небось.

– Их жизнь такова, – ответил Владимир и сам удивился безразличию в своем голосе. – Зато умер не в постели, а погиб в чистом поле… По-мужски! Олаф, ты плаваешь как рыба, со дна моря достаешь монеты, водишь драккар по звездам, даже в бурю прыгаешь со своего корабля на чужой, но что твое умение в Степи, если робеешь перед конем?

Олаф пугливо оглянулся, конь свирепо дышал ему в затылок.

– Коня? Где ты видишь коней? Это какие-то драконы! Того гляди укусит или лягнет.

– Ага, – сказал Владимир удовлетворенно, – наконец-то узрел настоящих боевых коней. Да, это не смирные рабочие лошадки, которыми довольствовались… Ну как, хорошие обычаи на Руси?

Олаф почесал в затылке. Его широкие плечи плотно облегала миланская кольчуга, ноги теперь в добротнейших сапогах на двойной подошве из свиной кожи, портки из настоящей паволоки, тяжелый пояс с серебряными бляхами, а на боевом коне одно седло стоит целого драккара!

– Замечательные, – признал он.

Владимир похлопал своего коня по влажному боку. Голос юного князя-изгоя стал неожиданно деловым:

– А главное, можно быстро разбогатеть. Правда, риск велик… Можно всю жизнь землю ковырять сохой, зато никакого риска, хоть нет и прибыли. А здесь при удаче сразу и конь, и кошель… Да-да, я заглянул.

– Все-таки мы не гнули спины, – согласился Олаф. – Удивительная страна! Мы, викинги, сходимся в схватке лишь тогда, когда видим богатую добычу. А тут просто ради славы? Как, говоришь, зовется этот народ?

– Здесь разные племена, – ответил Владимир. Он вспомнил киянина, вятича, печенега. – Но теперь они просто русские люди.

Глава 28

Они ехали еще трое суток.