Князь Владимир

– Княже! Лесного человека пымали!

– Что за вранье…

– Небом клянусь!

Владимир передернул плечами:

– Лешего, что ли?

– Может, теперь это и есть леший. Бают, медведь уволок бабу в берлогу, зиму жил с нею, а на весне разродилась чудищем. Наполовину медведь, наполовину человек. Летом удалось сбежать, а дитенок так и вырос с лесным папаней… Недавно медведь то ли подох, то ли убили где, а этого поймали в сети…

Владимир раздосадованно и в то же время с интересом пожал плечами:

– Так то, может быть, беглый Варяжко? Придумают же такое…

– Княже, – сказал Кремень с укором.

– Варяжко?

– Лесного человека!

Владимир увидел в перекошенном лице Кременя то, чего раньше не мог увидеть, – страх. Кивнул, полез из-за стола.

– Врешь небось, но пойду погляжу. Ежели соврал, не сносить тебе головы. Мне сейчас не до шуток.

Кремень набросил ему корзно на плечи. Владимир чувствовал, как тот суетится сзади, едва ли не подталкивает в спину.

За воротами уже стоял веселый гул, брехали псы, слышался сиплый медвежий рев.

Во двор ввалилась пестрая галдящая толпа. В середке ревел и пытался порвать толстые цепи парень – совершенно голый, темный, весь в белесых шрамах. Его растягивали в стороны шестеро дюжих мужиков, по трое на каждой руке.

Лохматый настолько, что лица не видно, лесной человек все старался опуститься на четвереньки. Руки у него были непомерно толстыми, все в мышцах, но мужики с проклятиями изо всех сил упирались в землю, тянули цепи, удерживая лесного зверочеловека на двух ногах.

Медленно дотащили до крыльца, чтобы князь мог получше рассмотреть диковинку. Стражи держали копья нацеленными в их спины.

– Что за диво лесное? – спросил Владимир.

Он сам ощутил, что голос дрогнул. Зверочеловек взревел, рванулся, слегка потащил за собой всех шестерых. Стражи бросили копья и тоже ухватились за цепи, удержали. В пасти плененного Владимир увидел острые, как у волка, зубы, черное нёбо.

– Это медвежий сын, – ответил один из мужиков, он держался за старшего, – нарекли – Медведко.

Мужики и стражи в самом деле с великим трудом удерживали лесного человека. Взлохмаченные грязные волосы падали на лоб и плечи. Желтые космы торчали из-под мышек, весь низ живота был в густой рыжей шерсти. Но борода и щеки были голыми, видно, еще не взматерел, не вышел из щенячьего возраста.