Князь Владимир

Даже у трех племен славянских были три способа женитьбы: умыкание – по-древлянски, побег по взаимному согласию – по-тиверски, брак с согласия родителей – по-полянски. Но во всех трех случаях все было проще и естественнее…

– Ладно, – решил Самуил, – мне не понадобится поднимать ей фату. А несколько слов я могу сказать в присутствии митрополита и всех прибывших с нею гостей.

Василик пожал плечами:

– Если царь так настаивает… Я спрошу, может ли невеста уделить минутку времени. Ведь его всегда не хватает, особенно перед таким важным событием…

Самуил крикнул ему вдогонку:

– Пусть найдет эту минутку! Не забывайте, здесь вы уже в Болгарии.

В его словах прозвучало грозное предостережение. Василик втянул голову в плечи и быстро исчез за дверьми. Самуил повернулся к князю русов, но тот, пряча лицо, умышленно затерялся среди своих дружинников, даже плащ свой сбросил, выглядел как остальные его дружинники.

Вместе с василиком вышел митрополит. Вид у него был разгневанный.

– Сын мой, недостойно поступаешь! Недостойно! У твоей невесты едва сердце не разорвалось от страха за тебя, когда ты исчез так внезапно. Да и мы не знали, что думать…

Самуил успокаивающе развел руки:

– Были неотложные дела, но все разрешилось. Где невеста?

– Она сейчас спустится. Но тебе нельзя поднимать покрывало…

– Знаю-знаю, – прервал Самуил нетерпеливо. – Потерплю, я уже знаю, что моя невеста красоты неслыханной.

Митрополит посмотрел через плечо болгарского царя. В глазах блеснула насмешка.

– А, ипаспист Вольдемар! Не лучше ли было во дворце, чем простым воином в горах?

Самуил оглянулся. Владимир подходил к ним с виноватой улыбкой, разводил смущенно руками. Он был без шлема, солнце блестело на выбритой голове, а черный клок волос на макушке ласково трепал ветер. На темном от солнца и ветра лице глаза блестели сдержанным интересом.

Самуил ощутил, как заколотилось сердце.

– Ты знаешь этого воина?

– А кто при дворе его не знает! – засмеялся митрополит с презрением. – Он мог бы стать командующим армиями или флотом, ему доверили бы управлять провинциями, поболее Болгарии… прости, царь. Но этот дурень предпочел вернуться на родину! И что он получил?

– Говори, говори, – кивнул Самуил.

Но лицо митрополита внезапно изменилось.