– Русь – это не гнилое яблоко, чтобы от одного толчка падать. Значит, османы наступают с юга на Тулу или Рязань. Допустим, их сорок тысяч… Города остались без гарнизонов, это да, долго не выдержат. А если и выдержат, татарский поток их может просто обойти. Но ведь Иоанн исполчил огромные силы! Нужно повернуть кого-то на юг и отогнать разбойников… Черт, татары уже три дня как ушли. И Воротынский с кованой конницей два дня в дороге. Проклятие!"
"Самый простой выход: послать гонца и развернуть армию – был отнюдь не таким простым, как казалось на первый взгляд.
Русские рати шли на Казань. Разными дорогами, отдельно от обозов и друг от друга, с минимумом припасов – чтобы там, у своей цели, слиться воедино и стать грозной непобедимой силой. Это был механизм – продуманный, настроенный и запущенный. Из него нельзя выдернуть детальку и использовать для других целей. В походе боярские дети половину снаряжения в обозе везут. Если их внезапно тупо бросить в бой, они окажутся не готовы к серьезной битве.
Между тем припасы едут сами по себе и в другое место. Легкая и тяжелая конница идут разными дорогами – их не удастся собрать в другом месте без заранее подготовленного плана, не получится использовать согласованно, как одно целое. Запущенный механизм застопорится и не сможет работать слаженно. Если армию направили на Волгу – развернуть военную машину совсем не просто. Наемники и стрельцы уже там – их не вернуть, многие союзники тоже выдвигаются прямо к Свияжску.
Они окажутся малым числом против шестидесяти тысяч предателей. Пропадут ни за грош.
– Черт! Если вмешаться в начавшийся поход, войны с Казанью не получится вообще! Все планы рассыплются, как карточный домик.
«Или… – обожгло князя. – Или это и есть цель предупреждения? Как признал добрый Ральф Тюрго – никто не хочет усиления России. Если Зверев передаст предупреждение Иоанну и тот развернет армию – в этом году покорения Казани уже не будет. В следующем… Наемники уйдут, у союзников могут измениться планы, цели и обстоятельства.
Кто-то погибнет там, брошенный ныне царем, и второй раз племена воевать не согласятся, у кого-то погаснет первый порыв единения против предателей, с кем-то сговорятся османские посланцы. И все, ку-ку! Казань уплывет от России, как отколовшийся айсберг».
– Правда, барон не был похож на врущего человека. Он явно болел душой и беспокоился. Он не стал просить награды, надеясь истребовать ее потом.
