А если отравитесь, что мы делать будем? Вы нас сильно этим опечалите.
— А чего они? — угрюмо повторял я. Слова, что говорил Гвоздь, я вроде бы всё понимал, но в их общем смысле был не уверен. Потому на всякий случай только огрызался.
— Они хамы, но вы-то, сэр Вольдемар! Надо будет вам кое-что показать.
Показанные приёмы были крайне нечестны, но зато действенны, в чём я убедился позже — недавняя драка оказалась далеко не последней в моей карьере.
— Хотя, — нехотя признал он.
— И личный опыт тоже есть.
Наставник, похоже, понял его состояние и только хлопнул по плечу.
— Позанимайся ещё немного. Думаю, это тебе поможет.
Мальчик только кивнул. Но вдруг скривился от боли и, хотя тут же взял себя в руки, наставник заметил.
— Ты сегодня колол лекарство? — поинтересовался он, наклоняясь.
Скрывать смысла не было — обмануть Михайла Потапыча ещё ни разу не удавалось, и Володя отрицательно качнул головой.
— Ну и ради чего ты это терпишь?
— Это ещё ничего… А ваше обезболивающее уже всё равно плохо действует. Врачи говорят, что надо переходить на более сильное… а у меня к наркотикам своё отношение. Гвоздь ни за что не одобрил бы… Лучше потерплю.
— Значит, процедуры уже почти не помогают, раз такие приступы боли случаются. — Наставник вздохнул. — Времени почти не остаётся. Болезнь развивается сильнее, чем рассчитывали.
Врачи надеялись ещё минимум на полгода.
— Возможно из-за тренировок.
— Возможно. Но может, всё-таки сходишь к врачам? Пусть наркотик, но после перехода последствий не должно остаться…
— А если останутся? Нет. Я лучше потерплю. Я привык к боли.
— Володя, не рассказывай мне сказки — я знаю, какая боль может быть от твоей болезни — взрослые на стену лезут…
— Вот когда полезу — тогда и соглашусь, а пока терпеть можно.
Володя демонстративно отвернулся и занялся разминкой: сел на шпагат и с каким-то остервенением начал делать наклоны: вперёд, вытягиваясь в струнку, и назад.
Вперёд — назад.
Михайло Потапыч покачал головой, глядя на мальчика, и направился к выходу. Врачи говорили, что боль уже должна быть невыносимой, но этот парень… только при особо сильных приступах показывал её, а так… даже и непонятно, действительно ли он болен.
