Дураки мне не нужны, быть умными у нас не хватит времени и сил — слишком много поставлено на карту, а потому давайте быть мудрыми и разберём те ошибки, которые совершил наш противник, чтобы в будущем не совершать их самим. Как уже повелось, давайте начнём с самых младших присутствующих здесь. Прошу.
Очевидно, что под «младшими» имелось в виду не возраст, а положение, а такими тут были оруженосцы. Возраст же становился определяющим среди равных. Поскольку такую традицию совещаний Володя вводил уже давно, то все знали кто выступает первым, а кто за ним и споров не возникло, что первоначально очень удивляло Танзани, который любил вспоминать военные советы в королевской армии, где каждый старался перекричать другого и голосом доказать правоту.
Володя же изначально настаивал на том, чтобы дать высказаться тому, кто говорит, какую бы глупость с точки зрения остальных он не нёс, потом задавать вопросы и только после этого приводить свои аргументы, соблюдая ту же очерёдность: первый говорит самый младший.
В общем от оруженосцев Володя ничего не ждал и была бы его воля, вообще не допускал бы их в совет, но тут опять-таки он упёрся в традицию и потому вынужден был терпеть присутствие тех, кто на совете не играл никакой роли. Впрочем нет худа без добра и он получил возможность присмотреться к будущим рыцарям на предмет поиска тех, кого стоило бы приблизить к себе поближе. Парочку кандидатов он уже имел на примете. Но не в этом случае… Володя, с трудом скрывая зевоту, слушал рассуждения оруженосца на тему, каким более храбрым должен был быть герцог и как самостоятельно возглавить атаку.
— Вы считаете меня недостаточно храбрым? — поинтересовался Володя, когда тот закончил.
Оруженосец замер, слегка побледнев.
— Милорд?
— Ну вы тут говорили, как герцог должен был лично вести полки в бою… Я ведь не вёл полки, стоял себе в сторонке и наблюдал.
— Но вы ведь в конце самолично повели в атаку королевскую гвардию и пленили герцога…
Володя вздохнул и задумчиво оглядел стол.
Те, кто знал его достаточно хорошо откровенно ухмылялись, слушая эти рассуждения оруженосца.
— Я повёл в бой последний резерв, когда управлять в бою уже было нечем, да и невозможно. Но ваша точка зрения имеет право на существование. Продолжаем, господа. Кто следующий?
Дальше было интересней, но то, чего Володя надеялся услышать так и не прозвучало.
