Дел много, и все надо за зиму решить. А сколько той зимы…
Паренек-«чушпанчик» появился некстати. Тут серьезные дела идут, важные персоны важным делом занимаются: запасы выпивки и закуски уничтожают. А тут он со своими жалобами.
Некстати — это по мнению Веремуда.
А с точки зрения Сергея как раз вовремя. Поскольку с его точки зрения главная функция князя не жрать и бухать, а обеспечивать порядок на территории.
Хотя Сергея не удивило, что полоцкий князь его позиции не разделял.
— Не мое дело! — отрезал Веремуд.
— Да и не твое тоже, княжич. Ты их честью до Полоцка довел. Дальше их другие охраняли.
— Да какой охраняли! — возмутился Чупшак. — Они же нас и повязали, чтоб их черви могильные изнутри выжрали!
— Голос прибери, купчик! — рыкнул кто-то из полоцкой гриди. — С князем говоришь.
Парень вскинулся было, потом будто сдулся, сел на пол и заплакал."
"— Эй! — Сергей похлопал его по макушке. — Ты чего скис, дурачина. Я своего слова еще не сказал.
Чупшак перестал слезоточить, вскинул голову и засиял надеждой.
Веремуд изобразил жестом: «хочешь заниматься фигней, занимайся» и снова взялся за чашу.
— Выкладывай! — потребовал Сергей.
— Так это… Нечего выкладывать… Нет ничего… Все забрали. Дома есть, дома сколько скажешь…
— Рассказывай, что было! — рявкнул Сергей. — И встань уже. Чтоб я лицо твое битое видел, а не будущую лысину!
Помогло. Паренек поднялся и довольно внятно изложил события. Примерно километрах в сорока от города нанятая латгальская охрана взбунтовалась.
Ну как взбунтовалась, просто переобулась из охраны каравана в его новых владельцев. Набросилась на охраняемых персон, сопротивляющихся побили, хоть и не до смерти, остальных просто повязали и объявили, что отныне все здесь, в том числе и сами новгородцы, теперь не их, а чужая собственность.
Попытки потерпевших доказать, что это неправильно и боги не простят, были аргументированно пресечены. Потому что, во-первых, клятвы латгалы приносили собственным богам, которым они, латгалы, куда более симпатичны, чем какие-то чужаки, а во-вторых, клялись они как раз в том, что все люди благополучно дойдут до места.
И люди дойдут. И не просто благополучно, а еще благополучнее, чем прежде. Потому что они, латгалы, и есть люди, а новгородцы так… Челядь двуногая.
И возразить на это было нечего. Как говорили в самой первой жизни Сергея: надо внимательно читать договор.
Впрочем, была в речи латгалов и позитивная нота. Ну, относительно позитивная.
