Медитативное.
— Может, ты с ним тоже родня? — предположил Милош. — По браку.
Он только что смазал меч льняным маслом и теперь с удовольствием глядел, как играют на клинке багровые отблески. Тоже медитативное занятие. Чистить оружие можно бесконечно. Даже если оно в безупречном состоянии.
— Может, и родня, — не стал спорить Сергей.
— А если и так, какая разница? — вмешался Машег. — Руяне, вон, тоже родичи, а что толку?
Хузарин отложил стрелу, которую забраковал, и взял следующую. Осталось еще четырнадцать из тех шестидесяти, которые он проверял ежедневно.
Если время позволяло, понятно.
— Ты — хёвдинг, — вышел из созерцательного состояния Дёрруд. — Конунг должен принять тебя как брата.
— Скорее как сына, — уточнил Милош. — Харальд постарше Стемида.
— Мне не нужен приемный отец, — мотнул головой Сергей. — У меня уже есть один. А ты, выходит, знаешь этого Бирнирсона?
— Видел. — Милош аккуратно вложил меч в ножны. — Дел не имел, но говорят о нем неплохо. Спокойный, не жадный.
Для нурмана, — уточнил он, на всякий случай покосившись на Дёрруда: не обидится ли?
Тот не обиделся. В его понимании это был комплимент. То, что остальные считали жадностью, сами нурманы полагали бережливостью и предприимчивостью. Чтобы прослыть жадным в этой среде, надо было очень постараться. Например, не заплатить вовремя клятвенно обещанное.
— Харальд — важный правитель, — сказал Милош. — Самостоятельный. А что роту[8] Олегу принес, так это скорее дань уважения.
Оба понимают: Смоленск — удел Харальда. Вотчина.
— Гости, — сказал Сергей. — Мы должны стать его гостями.
— Так мы и есть гости, — не понял Милош. — Торговые гости.
— Торговые гости — это только для покупателей гости, а для князей они — овцы для стрижки, — пояснил Сергей. — А мы должны показать себя гостями настоящими. Причем сразу показать: к нам — с уважением. И только так. А что уважают такие люди севера даже у нас, в Гардарике? Особенно у нас в Гардарике?
И улыбнулся в ответ на демоническую улыбку Дёрруда, сжавшего татуированный кулак.
Глава 18. Смоленские предместья и храбрые таможенники
Утром Сергей велел привести к нему всех подопечных купцов.
— Завтра будем в Смоленске, — сказал он. — Я намерен там задержаться на пару дней. Потом, возможно, пойду дальше. Может, в Чернигов, а может, и в Киев. Посмотрим. Кто намерен расторговаться в Смоленске, люди новгородские?
Таких оказалось двое.
