Княжий человек

На полном скаку, выстрелив из лука, копчёные поворачивали коней, а их место сразу занимали новые всадники – и так каждый удар сердца.

Каким-то шестым чувством он понял, что сейчас ему прилетит стрела. Данила нырнул под свою защиту, дёрнул щитом вверх. И правда – стрела ударила в выпуклый умбон и срикошетила куда-то ввысь. Ещё одна пробила нижний край щита, но до тела не достала.

По копчёным тоже стреляли, откуда-то со спины строя, но по сравнению с тучей стрел степняков – это казалось смешным. А вот Клек смеяться не хотел, молниеносным движением запустил во врагов сулицу и моментально закрылся в строю.

Попал он или нет, Данила не увидел. Раздался рёв рога, копчёные заверещали, сперва отхлынули и нахлынули снова – как прибой, – и на этот раз скакунов не стали заворачивать.

Данила видел приближающихся коней, ощущал усиливавшуюся дрожь земли и дрожь внутри себя – от страха, – но только сильнее сжимал копьё над правым плечом Шибриды.

Печенеги скакали лавой, не думая собираться в строй, перед самым столкновением дали последний залп.

Данила втянул голову в плечи, над ним пару раз вжикнуло.

Почти все копчёные ринулись куда-то вправо от ватаги Воислава… Барррах! Громкий удар, как взрыв, крики, ржание. По строю будто пробежала волна, но что случилось там, где печенеги ударили в обережников, было не разглядеть. И тут прямо перед бойцами Воислава возник противник. Данила выбросил руку с копьём, если это имело смысл, – лошадь степняка сама налетела на наконечник, грудь её была прикрыта лишь попоной, но железко всё равно лишь проехалось по броне из костей и мышц.

Копьё всадника возникло откуда-то сверху, ударило в выпуклый щит, не пробило, взметнулось вверх. Что случилось дальше, Молодцов не понял: Клек впереди куда-то исчез, а он сам обнаружил себя лежащим на земле, а над собой – замахивающегося копьём степняка.

Данила, оттолкнувшись чем только мог, кинулся под копыта (копыто не копьё, авось не зашибёт) и оказался прямо под животом лошади. Коньку это не понравилось, с диким ржанием он встал на дыбы, а может, сзади кто из обережников попотчевал железом.

Когда над тобой поднимается разъярённое существо (а всадника и лошадь вполне можно считать за единое целое) весом в несколько центнеров – это страшно.

Но Данила устал бояться за этот день, да и некогда ему было. Он заметил, что сама лошадёнка не очень-то и большая, а ступни наездника в стременах ничем не защищены. Молодцов изловчился вынуть меч и просто выставил его вверх, на опускающееся стремя.