– А с предложением Свиди, ну поговорить с Торвальдом, что думаешь? Пойдем?
– Иди-ка лучше ты один, Молодец. Я так понял, они тебя больше хотят видеть, чем меня.
– С чего ты взял?
– Понял, и ты с ними держи ухо востро, они хоть твои единоверцы, но нурманы, помни об этом.
– Зря ты так, – вступился за исландцев Данила, – во-первых, они не нурманы, а исландцы, а во-вторых, Свиди человек простой. Если и ударит, то прямо в лицо.
– Дело твое, – пожал плечами южанин.
– Хорошо, совет друга никогда не бывает лишним, – примирительно усмехнулся Молодцов.
– Тогда я прямо сейчас к ромеям и схожу, не буду с этим тянуть. Обещаю, бдительность не потеряю.
– Воин никогда не должен терять бдительность, – повторил слова батьки Скорохват и посмотрел печально так, как учитель на безнадежного ученика. – Ступай, если к вечеру не обернешься, подниму людей с ромеями воевать.
Эти слова южанина были не просто шуткой.
Подворье ромейских купцов выглядело богато. Разве малость чуть-чуть победнее, чем дворец самого князя.
Слюда или даже стекло на окнах, ковры и шелк на стенах и даже на полу, алебастровые светильники и везде запах воска, ладана и даже немного корицы и других пряностей. Данила так отвык от них, что даже слабый запах немедля учуял.
Мариновать Молодцова долго на пороге не стали. Он назвал свое имя, и его сразу отвели в терем, показали на дверь и сказали сидеть ждать на лавке. Больше ничего не спросили. Может, привыкли, что к Торвальду шастают всякие.
Исландец появился скоро вместе с еще одним персонажем.
– Да ты, никак, Молодец? Свиди о тебе предупреждал! – хрипловатым басом сказал Торвальд и хлопнул по плечам Данилу. В голосе его заметно чувствовался северный акцент и делал речь Торвальда более красивой, чеканной и основательной.
Выглядел он, как бы это сказать, как дворовый кот, но не грязный и зашуганный, а здоровенный наглый котяра, отъевшийся, считающий помойку своей собственностью, готовый с любым за нее драться. Короткий шрам через губу, из-за которого виднелись крепкие желтые зубы, только усиливал это сравнение.
– Да, он самый, – пробормотал Данила, подергивая плечами, руки у путешественника были тяжелые."
"– А я вот на службе задержался, ну пойдем поговорим. – Торвальд буквально втолкнул Молодцова в дверь, и сопротивляться ему было практически невозможно. Одет он, кстати, был не на скандинавский манер, а что-то вроде туники или тоги, по римской моде, из дорогой ткани, естественно, ну и золота с серебром на руках у него хватало.
