Странная парочка, где явно верховодил мужчина. Остановились и с интересом принялись рассматривать противников.
- Значит это ты решила помешать моим планам? – надтреснутым голосом спросил мужчина. Тихо вроде произнес, а слышно, будто рядом стоит. И говорит по иному, с акцентом и мягкими согласными.
- Зря ты пришел в эти земли, незнакомец. И зря решил поднимать мертвых. Ты же знаешь – надолго их не удержать. Скоро на тебя бросятся.
- Ишь, какая умная. Ты много знаешь, хоть и молода. Скажи уж заодно и имя свое.
Перед смертью. Я – Аконит.
Еще не хватало врагу, тем более Темному – имя свое говорить!
- Не торопи мою смерть. Не ты над ней властен, - усмехнулась девушка, - Я – Мири. Объясни уж тогда – зачем? На что ты рассчитывал? Рано или поздно тебя загнали бы обратно в болота.
- Ошибаешься. Накоплю войско мертвое и пройду смертельным вихрем по землям.
- Зачем тебе здешние земли без людей?
- Незачем, ты права. Убью лишь всех непокорных, кто под мою руку не встанет.
И на трон миргородский сяду.
- Тебе никто не позволит. Ни дружина, ни двор со знатью, - усмехнулась валорка. Глупый простолюдин, что захотел власти. Думает – берега там медовые.
- Еще как позволит! Наследница у меня есть.
- Кто?
- Вот, она – сестра князя. Родная.
Девка с кислым лицом ухмыляясь, выступила вперед.
- Ну здравствуй, братик! Здравствуй князь Миргородский. Соскучился?
Глава 33.
Вздрогнуло рядом крупное мужское тело. Сжались крепкие челюсти, да так, что желваки заходили на скулах.
Впервые ужас в нем с яростью боролись. Ярость оттого, что все же подтвердились опасения – сестрица-Чаянка в злом деле замешана. Еще после первых разговоров с валоркой забрезжила мысль, хоть и гнал он ее. А уж когда Тами про кровь высокую заговорила… Теперь стало понятно, чем ее сманил чародей – властью. Возможностью вернуться ей, изгнаннице, к привычной роскоши и отомстить. Не смирила ее доля чернавки-работницы на Болотах. Пожалел ведь столько лет назад, когда сюда сослал.
А она все это время пути отомстить искала. Да только ужас, что обуял князя – сильнее ярости на сестру. Вмиг боязно стало голову повернуть и увидеть в фиалковых глазах разочарование. И боль от обмана. Может даже и ненависть. Полоснет наотмашь, похуже удара кистенем в висок.
- Никто ты мне, чернавка, - процедил князь. Самолично же изгнал за душегубство, лишив имени и родства.
Девка хихикнула. Зло, надрывно.
