Губы нашли и осторожно поцеловали свежие шрамики на запястьях.
- Мы смогли, слышишь? Мы победили. Ты – победила! Нет больше никакой опасности.
Да что ж эта вода не греет совсем? Вроде теплая, а валорка в его руках холоднее статуи мраморной.
- Тами, птичка моя! Вернись. Ты мне еще свару с руганью должна. Что обманул и воином простым назвался. Поначалу посмеяться хотел, а оно вон как вышло.
Не то совсем! Слова плоскими и неживыми кажутся. Не так ее звать надобно. Сердцем. Вот только как это?
Погладил по щеке, прижимая к себе девушку крепче.
Впечатать в себя хотелось, чтобы больше ей отдать. Да не больше – все! Ничего ему не надобно, если ее нет рядом.
- Никогда не думал, что так будет… Хотел, чтоб как у друзей моих – душа в душу. А то, что душа эта болеть будет и боль чужая, как своя ощущается – не ведал. И ничего мне не нужно – только вернись. Все выдюжу, любые преграды пройду – только глаза свои колдовские открой и рядом будь. Услышь меня, Птичка, и возвращайся. Серый и мертвый мир без тебя.
Осторожно целовал дорогое лицо, в каждый поцелуй вкладывал зов и нежность.
Пусть хоть кричит, как в первый день знакомства, или дурнем обзывает – лишь бы рядом была. Глаза ее видеть, смех звонкий ловить – не это ли счастье ежесекундное? Как всего этого лишиться? Вода тихо журчала в купальне, будто соглашаясь и подтверждая его слова.
- Нет ничего тебя важнее, только ты. Жду тебя и зову. Тами, девочка моя, будь рядом. Наваждение мое, моя радость и сокровище бесценное.
Осторожно приник к губам. Всю тоску и страх потерять вложил.
Нельзя, не должно быть так, чтобы все кончилось, не начавшись. Чтобы поманило счастье лесной мавкой – и исчезло.
- Не забирайте ее, Боги пресветлые. Меня лучше – но она пусть живет. Потому как мне без нее и жить незачем.
Да что ж он дурень такой не умелый! Никогда косноязычным не был – а тут все попусту, выходит?
- Вернись, слышишь? – встряхнул и крепко, сердито поцеловал податливые губы, - не хочу без тебя! Нужна мне больше солнца и жизни. Родная моя, единственная! Пусть ничего у меня в жизни не будет – только ты рядом и сего довольно! Вернись! Не рви мне сердце на части, без тебя в нем и так жизни нет.
Неужто чуть-чуть порозовела кожа под его губами? Или мерещится? Бред горячечный? Так или нет, но будет он пытаться! Раз за разом, пока не вернет. Лихорадочно начал целовать щеки, лоб, руки прохладные. Себя готов был наизнанку вывернуть, но чтоб она жила.
- Вернись, прошу, нежная моя. Вернись. Сдохну же от тоски! Уже сдыхаю.
