Хоть один разочек открой глаза и посмотри на меня. За улыбку твою – все отдам. Вернись, жизнь моя! Свет мой!
Ох, едва душа из тела не вылетела, когда медленно, через силу открыла валорка глаза. Мутные, дымчато-темные, да только ему все одно! Пальцы дрожали, когда по щеке ее огладил, очертил нежно скулы.
- Пришла в себя! Птичка моя, заря моя нежная. Вернулась! Хвала Богам…
В душе птицы орут безумным хором! А из груди по венам радость бежит искрящимся потоком. Здесь она, с ним, не ушла во тьму свою.
Внимательно смотрела на него Тамирис, будто в душу заглядывала.
Да только нечего ему скрывать – вот он перед ней. Весь, как на ладони. Сердце ей протягивает.
- Ты? Глаза твои красивые…, Леслав… - шепчет с восторгом. И тут же дергается, посмурнев, - князь…"
"Горечь в голосе и скорбно поджимаются пухлые губы. Да только не выпустит он ее из объятий. Ни сейчас, ни потом. Как бы не трепыхалась. И печаль ее развеет.
- Вернулась, ненаглядная моя. Как чувствуешь себя?
- Отпусти, - вновь слабо дернулась.
- Никогда! Прости меня. Все с шутки невинной началось, а потом боялся признаться. Боялся, что оттолкнешь и исчезнешь. Не увижу тебя более. Не могу без тебя, Тами! Без глаз твоих дивных и улыбки, без смеха и нежности.
- Ты не должен так говорить. Отпусти!
- Как же отпустить, ежели нет мне без тебя жизни? Рядом ты нужна! Сейчас и навсегда. Никто более.
Обожал он, когда валорка изумленно глаза распахивала. Огромные аметисты столь редкого оттенка, опушенные длиннющими ресницами. Вот и на этот раз – смотрит с удивлением, а ему и любоваться, и смеяться хочется от ее искренности.
- Зачем такое говоришь?
- Правда это. Заболел я тобой, Тами, и выздоравливать не хочу. Оттолкнешь если, все одно – за тобой пойду. Рядом буду, пока не добьюсь, - улыбается он, но глаза смотрят твердо, уверенно. Перестал сам с собой бороться – и вмиг все легко и понятно стало.
Ошарашено захлопала девушка мокрыми ресницами. Опираясь на его плечи села, очутившись лицом к лицу.
- Ты понимаешь, насколько все серьезно? Мимолетной связи я не потерплю.
Не должны они серьезные разговоры в купальне да в мокрой одежде вести, да только устала она бороться. Устала дрожь горячечную скрывать каждый раз, как касаются ее мозолистые пальцы. Устала смотреть на губы мужские и мечтать о поцелуях. Устала прятать румянец, вспоминая как любовалась мускулистым телом и до боли хотела прижаться к твердой груди, ощущая ласку сильных рук.
- Я первый такого не потерплю.
