- Сегодня я возьму все, что ты захочешь мне дать. И дам все, о чем попросишь. Главное – верь мне.
- Верю, - доверчиво прошептали губы, которые он немедленно накрыл поцелуем. Тонкие пальцы несмело зарылись в его волосы, проверяя границы дозволенного. О, тебе девочка, можно все! Старательная ему ученица попалась, с самыми сладкими губами.
Лег рядом, чтобы не пугать. Целовал сначала ласково, потом все жарче и жарче, распаляя желание у обоих. Оглаживал бережно, чтоб к рукам привыкла и не чуралась. Да только сама к нему жмется, не понимает зачем.
Тело ее лучше знает, чего хочет. Огладил шею лебединую, плечо хрупкое. Кожа под пальцами – шелк чистый. Приспустил он одеяло, в которое девочка его закуталась. Рука накрыла грудь пышную. Застонала валорка и тут же стыдливо губу закусила.
- Не бойся своих желаний Тами. И не бойся о них заявлять.
- Разве женщина не должна быть тихой? – удивленно спросила она.
- Женщина должна в постели получать удовольствие. И если она при этом кричит, царапается и даже кусается, то главная это радость для мужчины.
А никак не обладание молчаливым безвольным телом.
Полная, красивая грудь у валорки, еще в купели едва с ума не сошел, когда сквозь мокрую рубаху смотрел ее округлости с коричневатыми сосками. Приятной тяжестью лежит в руке, притягивая гордыми пиками. Рот мгновенно слюной наполнился. На смену пальцам на гордой вершинке сомкнулись мужские губы. Кожа ее пахнет чем-то нежным, будто цвет весенний. Искусать всю хочется, поцелуями своими пометить. Но потом это, сейчас он посасывает твердый камешек, оглаживает языком, поигрывает, осторожно прихватывает зубами.
Гортанный стон раз за разом срывался с девичьих губ. Оглушенная удовольствием Тами совсем позабыла про вбитую с юности необходимость молчать. Что он с ней делает? Ее руки в ответ оглаживают могучие плечи, широкую мускулистую спину. Неужели это все ее? Этот мужчина – ее?
В голове шумит от пьянящих поцелуев и ласк. Тело дрожит, а кожа чувствительная горит от прикосновений рук и губ. Теплый комочек где-то внизу разрастается, пульсирует желанием.
Почти с облегчением валорка встречает мужскую ладонь, которая сначала сползает на живот, а потом спускается ниже.
- Идеальная! Какая же ты идеальная. Моя! – бормочет князь, целуя ее горячими губами. Хотя она сама уже горит! Тело налито непонятной истомой, ее потряхивает от возбуждения и предвкушения. Сделай же уже что-нибудь!
Чуть шероховатые мужские пальцы крадутся ниже и накрывают идеально гладкий лобок.
