И почто ж не ему такая краса досталась? Видал же, что тянется к нему, говорит ласково…
- Это потому, что я – простой охотник? - насупился мужчина.
- Это потому, что я – «Говорящая с Тьмой».
- Умения что ль твои? И что с того?
До трясучки захотелось к ней прикоснуться. Хоть разок! Сжал ее ручки, что на столе лежали, своими ручищами. Радостно на душе, до боли сердечной. Не стала она вырываться, да лучше б ударила – от сочувствия в ее глазах выть хочется. Заговорила спокойно и ровно, каждым словом будто ножом по сердцу.
- А то, что если бы сошлись мы с тобой, то через полгода вдовцом бы стал.
- Как это? – вытянулось у мужчины лицо.
- Объяснять долго. Просто знай. И ничего бы ты с этим не сделал.
- А он значит – сделал? – вспылил охотник.
Хмыкнула Тами.
- Вот через полгода и узнаем. От любви взаимной и ее силы все зависеть будет, - да только знала, сердцем чуяла, что все сложится. И не будет более висеть над ней проклятье двадцати шести лет.
Посмотрел на нее Воят долгим взглядом и медленно к окну отвернулся.
Нехотя заговорил, подперев голову рукой.
- Знал я. Еще когда уходил – знал, что потеряю. Видел, какими глазами на тебя князь смотрел. Так смотрят на женщину, что один лишь раз в жизни встречается. На жизнь или погибель.
- Не сердись на меня, Воят…
- Да чего уж там…, - повернулся к ней мужчина, - сам – дурак, поверил, что меня вдруг Боги счастьем более других одарят. Вроде бы и сердиться должен, а смотрю в глаза твои – и сердце поет. Ничего мне не надобно, только тебя видеть.
Хоть изредка, хоть издали. А потому, – стукнул он слегка костяшками по столешнице и понялся, будто решение какое-то принял, - староста обоз собирает с дарами для вас. Вот с этим обозом я и поеду! Гляну, как ты живешь в столице, в хоромах княжьих. Не обижает ли кто. А иначе рожу кое-кому начищу, и не посмотрю, что князь.
- Воят… - грустно улыбнулась она.
- Не утешай. Не маленький – выдержу. А ты ступай, Тамирис. Пока я не передумал и не полез с поцелуями, - обжег на секунду голодным взглядом и прикрыл веки.
Заталкивая неутоленное желание подальше.
- Я всегда буду рада тебя видеть, - встала она из-за скамьи.
- Иди уже, - охотник вновь открыл глаза и с теплой грустью посмотрел на девушку, - и, главное – себя береги. Да, и знай: пойму я, если «он» запретит даже здороваться со мной.
- Сейчас же не запретил прийти.
- Здесь – нет, а в столице правила другие. И ты там будешь другая. А потому, если мимо пройдешь – не обижусь я, не думай.
