Красный цвет, это цвет князей! Никто больше не имел право облачаться в одежду князей вятичей. Платье в облипку, подчеркивая её обалденную фигуру. А вот от бедер пошла юбка. Пышная со множеством складок и драпировок. Потом шёл не слабый шлейф. Сверху мантилья, но не на гребне, а просто на голове придавленная золотым венцом. Сопровождающие её дамы имели гребни и мантилью. Но только не красный цвет. Например, Звенислава имела такое же платье, как и у княгини, но только синего цвета. Все остальные — других цветов. Плюс косметика.
Новомодная. Кстати, у Мстиславы проявился вкус и стиль. Косметикой она воспользовалась грамотно. Не штукатурила себя килограммами. Всего понемногу. Чуть румян, хорошо подведённые ресницы тушью. И накрашенные губы. Мы вышли вместе. Она держала меня за руку. За нами шли пять её дам. Когда мы вошли в зал терема, у всех находящихся там мужчин челюсти стали отваливаться и падать на пол. Мстислава шла опираясь мне на руку. В обалденном платье с подведёнными губами, ресницами и щеками с румянами, в золотом венце в качестве короны, поверх мантильи, народ завис конкретно.
Она это чувствовала и осознавала. Это был её триумф. Позади за ней волочился шлейф. Я пока шел, старался не наступить на него. Подвел её к трону и она подобрав спереди юбки, опустила грациозно свою обворожительную задницу на трон. Я при этом встал справа от неё, в доспехе и шлемом её предков, окаймленный золотым венцом. Слева подошла и встала Звенислава. Смотрелась просто сногсшибательно! Первуша, поступивший в распоряжение Избора и теперь несший караул возле дверей в зал терема, увидев свою супругу, замер.
Глядя на Звениславу он чуть не уронил меч. Но потом сумел перехватить его. Стоял смотрел на неё и глотал слюни. Я глянул на боярышню. На её лице была удовлетворенная улыбка. Она смотрела на своего супруга. Трындец Первуше. Вообще Звенислава молодец. Мне она нравилась всё больше и больше. Ещё будучи в статусе невольницы, стала активно работать локтями, расчищая себе место возле светлой княгини.
А получив статус жены воя, заработала уже вовсю. В итоге Мстислава воспринимала её как свою близкую подругу.
Боян, первый уронивший челюсть, первым и сумел подобрать её, вставив туда куда нужно. Первуша сжимая меч, продолжал как заворожённый пялится на свою жену. Всё шло по плану. Мстиша сидела на своей княжьей табуретке, вернее на престоле своих предков и улыбалась хищной улыбкой. Я стоял рядом. Она держала мою руку. И я так же смотрел на послов плотоядно.
